Бёглер
Шрифт:
– Ну-с, две загадки уже разрешились, - сказал Харитон.
– И то дело.
– Какие?
– насторожился Денис.
– Во-первых, здешняя реальность пошла по магическому пути. Видел декоративный мираж?
– Парень кивнул.
– Специально для вас, туристасов, сделано, - не удержался от ехидства беглер, однако Денис на подначку внимания не обратил:
– А во-вторых?
– Во-вторых, мы прибыли в конечный пункт путешествия главного королевского художника вместе с его задушевным дружком, - деловито сообщил Харитон.
– В Номольф. Будем, значит, лечиться водами, кушать кебабы и спать в уютном особнячке. Не удивлюсь, если там всего одна, зато двуспальная кровать. Наверняка шикарная!
– Чур, я на полу, - встревожился Денис, - этого мне только не хватало.
–
– безмятежным голосом поинтересовался беглер, не дождался ответа и, гогоча во всю глотку, пришпорил коня каблуками туфель.
Крис
Дилижанс мягко покачивался на редких неровностях дороги. Пассажиры, убаюканные ночной поездкой, спали в откидных креслах, и дела им не было до нового попутчика, севшего в карету на каком-то захолустном полустанке.
Крис, устроившись на заднем сидении - единственно свободном, длинном, от стенки до стенки - некоторое время сидел, приходя в себя после неожиданного бегства из города. А после улегся, вытянулся на сидении, подложив руки под голову и бездумно глядя в подсвеченный дежурным светильником потолок. Крису очень хотелось спать, но сон все не шел и не шел… И впрямь, трудно уснуть, когда перед глазами, словно на экране диаскопа, прокручивается одно и то же: бронефургоны службы королевской магобезопасности, боевые монахи, арестованный дядюшка Шмуль. И вновь бронефургоны, монахи, дядюшка…
Виной всему произошедшему был, понятное дело, странный ключ, найденный Крисом. Вернее, даже не сам ключ, а сработавшая магосигнализация, та самая печать, невесть куда подевавшаяся с разорванной упаковочной ленты. Впрочем, какой смысл теперь жалеть о случившемся? Надо было думать о будущем, как жить дальше. Но думать не хотелось.
Вместо размышлений о дальнейшей его судьбе Крису на ум пришла, пусть с запозданием, прежняя мысль - а откуда, собственно, в бюро находок взялся тот стальной футляр с ключом? И сколько лет он пролежал на верхней полке стеллажа, в пыли и грязи? Скорей всего футляр спрятали там впопыхах, временно - вряд ли столь важную вещь могли оставить брошенной. А временное хранилище стало постоянным на многие и многие годы. Наверное, прежний владелец ключа просто не смог забрать его… И тут Крис вспомнил старую байку, некогда рассказанную ему дядюшкой об одном из хозяев «Гермеса»: историю, случившуюся еще в те времена, когда бюро называлось "Приютом утерянных вещей".
Звали того хозяина Гийомом, и был он, по дядюшкиному выражению, "еще тем пройдохой". А уж если дядюшка Шмуль называл кого-то пройдохой, то, значит, тот и впрямь был жуликом из жуликов, печать ставить негде. Правда, звучало это выражение в данном случае скорее уважительно и завистливо, нежели осуждающе. Потому что Гийом ухитрился наладить под вывеской бюро находок весьма серьезный бизнес, не чета дядюшкиному! Разумеется, криминальный и очень, очень доходный: предприимчивый владелец "Приюта утерянных вещей" занимался скупкой и перепродажей магических артефактов, найденных "черными археологами" в захоронениях древних колдунов. Что, по закону, было категорически запрещено, потому как подобные артефакты могли быть крайне опасными, с непредсказуемыми последствиями их применения. Тем более когда совершенно неизвестно ни предназначение, ни магические свойства тех находок.
Предприятие Гийома приносило ему немалые барыши: по слухам, владелец бюро даже устроил подземное хранилище, в котором держал купленные с рук артефакты и накопленные сбережения. А вел к тому тайнику особый лаз, начинавшийся где-то в здании бюро… Лаз, который искали все последующие владельцы «Гермеса», но так и не смогли обнаружить. Хотя, возможно, кто-то из них его все же нашел, опустошил, а вход надежно замуровал - как подозревал дядюшка Шмуль, потративший много времени на поиски мифического хода в сокровищницу.
Судя по всему, у пронырливого владельца "Приюта утерянных вещей" были серьезные покровители, иначе бы его подпольный бизнес не продержался столь долго. Однако ни покровители, ни деньги не помогли Гийому, когда за ним пришли демоны: в одну из осенних ночей весь город был разбужен невероятной силы грохотом, прогремевшим в небе. Любопытствующие,
Некоторые свидетели утверждали, что высвеченная на небе физиономия перекупщика была искажена ужасом; другие говорили, что тот радостно ухмылялся; третьи же описывали выражение небесного лика как умиротворенное и торжественное. В общем, какого-либо согласия у очевидцев не получилось, из-за чего в городе едва не началась смута - к счастью, вовремя пресеченная полицией. Также, в срочном порядке, в Бэрилон прибыли представители королевской магобезопасности: в официальном заключении по расследованию инцидента сообщалось, что проживающий в городе Бэрилон обыватель по имени Гийом опрометчиво воспользовался неким боевым артефактом, что привело к его, обывателя, полному развоплощению. А неофициально те же самые расследователи - на прямой вопрос бургомистра, мол, что же случилось на самом деле?
– лишь пожимали плечами. Хотя все помещения «Приюта» были обысканы самым тщательным образом, никаких колдовских предметов, как и легендарного тайного хода, в здании не обнаружилось. Одно слово: был человек и исчез; а из-за чего, по какой причине - оставалось только гадать. В конце-концов жители городка пришли к выводу, что пройдоху Гийома забрали демоны, да и поделом: нечего порядочному человеку с колдовскими амулетами связываться, тем более отнятыми у покойников! На том и успокоились, забыли о произошедшем.
– Скорей всего, - подумал Крис, сонно глядя в потолок дилижанса, - исчезновение Гийома наверняка как-то связано с моим ключом. Колдовская вещь, которую при обыске не смогли обнаружить даже ведуны-профессионалы… Похоже, ключ дожидался пока его найдет нужный ему человек. Но почему именно я? Зачем? С какой целью?
– тут, разумеется, у Криса ответа не было. Устав разглядывать тусклый потолок, он закрыл глаза и вскоре уснул.
Конечной остановкой дилижанса оказался расположенный в горной местности курортный городок Номольф, известный своими лечебными минеральными водами. Опрятный, чистый, с невысокими двух-трехэтажными домами, мощеными камнем улицами и тенистыми парками, городок пользовался известной популярностью не только у денежных пенсионеров - всяческих вышедших на заслуженный отдых магов, министров и бандитов - но и у действительной королевской знати. Сюда приезжали не столько лечиться, сколько отдохнуть от дел, от столичной суеты, пожить спокойной провинциальной жизнью. А то и завести любовную интрижку, пользуясь временной свободой.
Крис вышел из дилижанса. День близился к полудню: нежаркое солнце едва просматривалось сквозь кисейную рябь облаков; майский воздух пах молодой травой, цветущими деревьями и доносившимся из привокзального ресторана дымком шашлыка. Крис невольно сглотнул слюну, есть хотелось до невозможности, тем более после дюжины часов пути. Однако идти в ресторан он опасался, и даже не потому что обедать там было слишком дорого, нет, но в основном из-за того, что мог привлечь к себе ненужное внимание - вдруг кто-нибудь да запомнит его? Вовсе оно ни к чему.
Задерживаться в Номольфе Крис не собирался: неспешно погуляет по городу, пообедает-поужинает, а вечерним дилижансом поедет дальше, куда-нибудь. Главное, запутать след так, чтобы ни один сыщик, ни один боевой монах из службы магобезопасности не смог его найти! Правда, тут был один тревожный для Криса момент: одно дело искать пустившегося в бега человека, и совсем другое - отыскивать магическую вещь, особенно если на ней установлен какой-нибудь колдовской маячок. Для толкового мага пара пустяков… Конечно, вряд ли ключ помечен подобным образом, иначе бы его давным-давно нашли, но рисковать не хотелось. Насколько знал Крис - опять же из прочитанных книг - серебро неплохо экранировало любые колдовские эманации, не стопроцентно, конечно, но все же. И потому имело смысл, на всякий случай, запаковать ключ в какой-нибудь серебряный футляр - "во избежание крупных неприятностей", как сказал бы многоопытный дядюшка Шмуль.