Беглецы
Шрифт:
Нападавшие не различали никого, пытаясь убить всех — кроме женщин и лошадей, естественно. Последние двое были товаром в степи, который переходил от проигравшего к победителю. Так как Барст с Лароном ни на женщин, ни на лошадей не походили, их тоже попытались убить. Топор и меч — плохое оружие против всадников, но орка этот факт не очень интересовал. Он лихо рубанул ближайшего коня по ногам, отправив в полет и его, и всадника. Ларон такими навыками не обладал, но ловко уворачивался от атак и старался помогать Барсту — когда один из упавших всадников попытался вскочить на ноги и напасть на орка со спины, эльф безжалостно перерезал ему горло. Наконец оба приноровились и вполне успешно стали пробиваться вперед: Барст шел первым, расправляясь со скачущими на них всадниками —
Через полчаса непрерывного бега Барст дал команду остановиться. Не похоже было, что их преследуют, а кто бы ни победил в ночном сражении, он не будет рыскать по степи в поисках беглецов. Скорее всего, парочку даже не заметили в пылу боя. Но Барст с Лароном согласились, что оставаться на месте глупо. К сожалению, теперь от Ленаты их отделяло еще большее расстояние, чем раньше.
— Идем, — мрачно позвал Барст, даже не оттерев кровь с лезвия топора. Ларон устало вытер со лба гарь и пот и направился следом. Утро принесло лишь жару и ледяной ветер.
— Как можно здесь жить? — не выдержал к обеду эльф. Он, дитя Рассветного Леса, не мог представить, что люди живут здесь целыми поколениями, не зная ничего, кроме сухой степи.
— Молча, — мрачно пошутил Барст. — Попить бы.
Ларон мысленно с ним согласился. Увы, кроме колючек и сухой земли здесь ничего не было.
«Наверное, — думал устало Ларон, — в пустыне еще хуже. Но там все же песок и вечное солнце, а здесь? Ведь Лената полна лесов, дриады и нимфы живут по сенью волшебных деревьев. Так как же рядом с ними возник это бедный умирающий край?»
— Ничего удивительного, что здесь живут только люди — они, кажется, могут существовать в любых условиях, — пробормотал Ларон, отчаянно облизывая пересохшие губы.
— Еще эльфы есть, — не согласился Барст.
— Да, — удивленно подтвердил Ларон, не ожидающий от орка подобной осведомленности. — Но лесные эльфы живут под сенью Вечного Леса.
— Проклятого, — поправил Барст, демонстрируя удивительные познания.
— Да, — вновь вынужден был согласиться Ларон, борясь с усталостью и жаждой.
— Твои сородичи.
Ларон мысленно вздохнул, но спорить не стал, и в итоге разговор затух.
***
Некогда в мире жили лишь два народа эльфов — лунные эльфы, которые пришли из Глубин во время Великого Нашествия, спасаясь от орды демонов, да так и оставшихся жить в чужом мире, и первые эльфы, которые испокон веков населяли этот мир. Это были две совершенно разные расы. Более того — лунные эльфы жили настолько обособленно, таясь среди северных скал, что об их существовании знали немногие избранные, а простое большинство считало их легендой. Обычные же эльфы поддерживали крепкие связи с соседями, хотя не всем нравились высокомерные бессмертные.
Долгое время эльфы были единым народом и жили в Вечном Лесу, что располагался на самом востоке степей. Их покровитель защищал их от всех бед. Однако это длилось недолго — Вечный Лес пожелал изгнать эльфов из-под своей сени. Бессмертные ушли на север, где из волшебного семя — последнего дара их покровителя — вырастили Рассветный Лес. Он стал их домом на многие годы. Но и ему не суждено было навеки стать родиной для всех эльфов. На королевство обрушилась страшная угроза — маги смерти, проклятые некроманты, стали бичом эльфов. Долгие годы шла война. Переломным моментом стала смерть великого короля эльфов Литерэля. Четверо его детей — Лисэн, Мириэль, Териал и Эзариэль, — не успев проводить в последний путь отца, принялись решать, что делать им с угрозой некромантов. Увы, единства братья и сестра не смогли достичь. Териал призывал эльфов вернуться в Вечный Лес, который на тот момент уже стал Проклятым в результате ужасного магического взрыва. Эзариэль настаивал
Эзариэль ушел в пустыню, где воздвиг город Шарэт, испросив покровительства Забытых Богов. Под влиянием жестокой стихии последователи Эзариэля изменились и телом, и душой: кожа их стала смуглой, глаза и волосы потемнели до цвета каштана, а черты лица закалили песчаные бури. Так появились пустынные эльфы.
Териал привел своих последователей в Проклятый лес. Тот принял своих блудных детей, но цена возвращения дома была высока: слившись разумом и телом с лесом, эльфы сроднились с ним настолько, что даже внешность их претерпела серьезные изменения. Кожа их побледнела, волосы стали черными, а из тела теперь росли ветви и листья. Многие из эльфов стали друидами, пойдя еще дальше по тропе слияния с лесом. Неудивительно, что скоро их стали звать лесными эльфами.
Мириэль увела своих последователей на северо-запад, к подножью Северного Хребта. Там ее и ее эльфов настигло страшное проклятие. Лисэн, несмотря ни на что, выиграл войну и полностью уничтожил некромантов. Обратившись за помощью к Ордену Света, он создал прочный союз людей и эльфов. Вера в Свет возродила в сердцах жителей Рассветного Леса надежду. Магия смерти была повержена, а эльфы настолько прониклись своей верой, что Свет проник в их души, навеки одаряя своим сиянием их и их потомков. Это повлияло на подданных Лисэна: волосы и глаза их посветлели, помыслы очистились, а души стали самым прекрасным творением мира. Светлые эльфы прославились своей стойкостью тела и уязвимостью души. Поговаривали, что они настолько трепетны, что жизненные невзгоды могли истончить их душу вплоть до смерти, но враги Рассветного Леса знали, что нет более сильных и стойких воинов, чем светлые эльфы — они не боялись пыток и смерти, их путь освещал Свет, дарующий надежду.
Но то простые эльфы, а вот их король Лисэн Леранэ жил не только сияющим Светом и верой в лучшее. Он помнил о предательстве сестры, посмевшей поклониться Тьме — извечной противнице эльфов. И в жажде мести он проклял Мириэль, обрушив на нее и ее последователей страшные муки. Величайшее по силе проклятие легло на души ушедших эльфов. Оно исказило их облик: кожа стала черной, словно уголь, волосы побелели, словно у мертвецов, а глаза заполонила багровая бездна. Души их наполнила злоба и ненависть, а свет солнца причинял неимоверную боль. Скрываясь от нее, Мириэль с последователями ушла в подземные тоннели предгорий Северного Хребта. Там сестра Лисэна воздвигла город, в котором темные эльфы нашли свой новый дом.
Так, в 2000 году от Великого Нашествия произошел Раскол. Четыре ветви эльфов стали чужими друг другу. Королевства не общались между собой, не имели торговых и политических связей. Шарэт располагался слишком далеко от Рассветного Леса, а лесные и темные эльфы были слишком закрытыми народами, чтобы общаться хоть с кем-нибудь. Тысячелетия прошли с тех пор, как случился Раскол, и эльфы стали совершенно чужими друг другу. Неприятие между давно умершими принцами и принцессой передалось их последователем и их детям. Не было страшнее оскорбления для любого из эльфов, чем заподозрить его в дружбе и родстве с другой ветвью.