Беглецы
Шрифт:
— А меня тоже пустят помыться? — хохотнул Барст.
— Только после меня, — кисло отозвался Ворон.
Деревня была настолько маленькая, что даже не имела своего названия. По крайней мере, местные жители не удосужились даже поставить столб с надписью — неудивительно, ведь тут стояло от силы домов тридцать. Большинство из них были старыми и ветхими, в таких не жили молодые семьи. Народ высыпал на дорогу, стоило четверке только показаться за околицей. Ворон оказался прав, и среди людей почти не нашлось молодых, лишь старики и взрослые, всего пару детей. Понятное дело — село хиреет, младшее поколение уезжает в город или другие, более богатые деревни. Повезло Ворону и его спутникам, что здесь остались лишь старики — никто не кинется на них с вилами.
Стоило
— Изыди, демон! — крикнула какая-то старуха с клюкой.
Агнет не сдержала смешок.
Ворон медленно вытер щеку и зло процедил:
— Быстро. Сейчас. Принесете все, что мне нужно. Иначе сожгу вас в пламени Глубин.
Люди испуганно отпрянули, некоторые в голос стали молиться Свету и Забытым Богам, дети заплакали. Пара дедов со своим старухами разбежались по домам — они очень спешили, несмотря на немощь.
Агнет обернулась к Ворону и тихо произнесла:
— Не смей их пугать.
— Отвянь, — рыкнул он.
— Она права, — неожиданно вступился Ларон. — Эти люди не виноваты в том, что боятся нас. Нельзя еще больше запугивать их.
— Если не запугать, — прошипел Ворон эльфу на ухо, — то они нас попросту перебьют. Хочешь, чтобы твоя голова покоилась в выгребной яме.
— Ты во всем видишь лишь зло.
— Я вижу правду.
Взгляды Ларона и Ворона схлестнулись. Накала добавляла Агнет, полностью поддерживающая эльфа. Барст тяжко вздохнул и проворчал:
— Пиво хочу.
Ворон сплюнул на землю, отчего оставшиеся люди отпрянули. В их глазах читался страх и ненависть. Пока силен первый, вторая им не грозит, но стоит только показать толпе, что ты слаб и неопасен, как тебя тут же разорвут. Вот бы еще объяснить это наивному светлому эльфу и глупой девчонке!
— Порвут нас, — тихо заметил за спиной Ворона здоровяк Барст. Хоть кто-то понимает!
— Не переживайте, мы вас не тронем, — мягко заверил селян Ларонэль. — Нам всего лишь нужна еда и ночлег. Мы заплатим вам за беспокойство.
Ворон многозначительно хмыкнул, но отдал золотой.
— Мой друг не демон, а всего лишь оборотень. Мы не причиним вам зла.
Размеренный тон эльфа успокоил людей. Старушки перестали молитвенно складывать руки, а старики — хвататься на мотыги. Пара молодых женщин увела детей, и вперед вышел еще крепкий мужчин, видимо, кузнец — его выдавали руки.
— Можете заночевать у меня. Мы поделимся едой. Но завтра вы должны уйти. Нам не нужны неприятности, — мужчина бросил полный ненависти взгляд на Ворона и Барста. Те проигнорировали человека.
Кузнец привел их к своему дому. Это была достаточно большая деревянная изба, позади которой располагалось здание поменьше — из него валил черный дым, и легко можно было понять, что это кузница. Жена хозяина быстро собрала на стол, пока его старшие дети растопили баню. Царские условия после дождливого леса и сна в овраге. Ларон благородно пропустил Агнет первой. Отмытая девушка выглядела получше, пусть и в стратегически важных для мужчин местах так и не набрала веса. Но хотя бы красивые русые волосы перестали висеть паклей, а лицо приобрело более светлый оттенок. Жена кузнеца даже нашла для нее платье, и Агнет перестала казаться уродливым пугалом, о чем Ворон ей тут же сообщил и получил в ответ злой взгляд, который несказанно порадовал его. Не то что бы девчонка сильно раздражала его — объективных причин ненавидеть ее у него не было, — но, как и любой мастер, он терпеть не мог недоучек. А Агнет была ею: глупая, неразумная, обладающая магическим даром, но при этом совершенно не умеющая с ним обращаться. Она могла бы многое, но девица, кажется, несильно утруждала себя в учении. Единственное ее нормальное заклинание обездвижило людей на площади. И то для его сотворения ей понадобилось много времени, а действовало оно совсем недолго. Про пожар в лесу и волну, которая на эшафоте сбила с ног всех, включая беглецов, Ворон вовсе не хотел вспоминать. Девица была бедовой и руки у нее росли оттуда же, откуда
В бане побывали все, даже ворчащий Барст. Ворон хоть и был ко всему привычным, но смыть засохшую кровь с кожи не отказался. Да и обед у кузнеца оказался сытным. Наелись все, а потом их уложили в сарае за домом. Там было достаточно тепло — осень на юге наступала поздно. Агнет жена кузнеца предлагала лечь в доме вместе с их старшими дочерьми, но девушка, к удивлению Ворона, отказалась.
— Все же добро не всегда приносит зло, — многозначительно заметил Ларон, когда они вчетвером устраивались на соломе в сарае.
— Да, но чаще все же ты получаешь в ответ зло, так что лучше не рисковать, — отозвался Ворон, укладываясь в углу. — Ты уже отдал золотой кузнецу?
— Конечно.
— Ну и дурак.
— Судя по вашему с Агнет общению, это обычный твой ответ.
— Иронизируй, — разрешил Ворон.
Не желая больше обсуждать произошедшее — хватало многозначительного взгляда Ларона, — наемник отвернулся к стене, закутавшись в новый плащ. За золотой кузнец расстарался: теперь у них у каждого был походной мешок, моток веревки, огниво, простой нож, еды на несколько дней и небольшой котелок — один на всех. Четверка планировала выйти с рассветом, и Ворон даже не разделся — он по-прежнему не доверял местным.
Барст лег рядом и уже спустя пару минут захрапел. Агнет долго ворочалась, но все же уснула, тоже закутавшись в плащ. Видимо, мерзла, потому что вскорости Ларон накрыл ее своим плащом. Вот заботливый. Светлые эльфы — этим все сказано!
Ворон мысленно посетовал на свою невезучесть и приказал себе проснуться за полчаса до рассвета. Однако инстинкты зверя подняли его намного раньше. Над деревней еще светила неполная луна, чей толстый серп прекрасно был виден в щель крыши сарая, когда Ворон резко вынырнул из мягких объятий сна и замер. Даже перестал дышать. В сарае никого не было, однако за тонкими дощечками явно что-то происходило. Ворон беззвучно перекатился ближе к Барсту и толкнул его. Орк тоже был воином и, мгновенно проснувшись, не стал шуметь, лишь глянул на приятеля. Ворон знаком показал, что у них проблемы. Барст молча кивнул и поднялся почти бесшумно — достижение для орка. Ворон меж тем, ступая так, словно он был бесплотным духом, добрался до магички с эльфом. Ларон проснулся мгновенно, да и Агнет не стала создавать проблемы. Словно Ворону силой мысли удалось донести до нее важность соблюдения тишины. А может, помогло то, что он закрыл ей рот ладонью. В любом случае они не выдали себя. А вот те, кто бродил вокруг сарая — да.
— Огонь, — прошептал Ларон, как эльф, первый услышавший треск пламени.
Ворон одними губами прошептал ему:
— Прикрой девочку, — а затем кивнул Барсту на стену сарая. Орк понятливо ухмыльнулся и одним ударом плеча снес тонкие дощечки.
Оборотень мгновенно обернулся вороном, вылетел из сарая, делая круг над людьми с факелами, и приземлился за спиной одного из них. Вернув себе человеческий облик, он без размаха огрел селянина по затылку. Тот рухнул, как подкошенный. Ворон не медлил, метнувшись к следующему горе-защитнику деревни. Он даже не стал доставать меч — с этими простофилями он мог разделаться голыми руками, благо убивать их было не нужно. Барст тоже не медлил, и хоть его чуть не сожгли перепуганные мужики, легко справился со своей половиной "противников" — раскидал их, как тряпичных кукол. За несколько минут пара наемников обезоружила дюжину поджигателей. Теперь они валялись на земле: кто-то тихо стонал, прижимая к себе переломанные конечности, а кто-то усиленно притворялся мертвым — хотя Ворон слышал, как громко дышат все люди.