Беглецы - 2

Гетто Виктория

— Я…

— Что — я? Твоя красота в наших глазах не составляет ничего особенного. Обычная средняя нуваррка. Даже с уклоном в низшую сторону. Плюс большой минус тебе твоё происхождение из страны, ведущей войну против нас и нашего союзника.

— Но мои соотечественницы сказали, что здесь всем плевать на то, кто ты, и из какой страны!

— Они не лгали. Но ты упускаешь одно большое различие между ними и тобой.

— Какое же?!

— Они — замужние женщины. И приехали сюда жить к своим мужьям, заранее принимая их страну, как свою собственную. У

этих девушек нет ни высокомерия к тем, кто их окружает. Ни презрения высшей расы в низшей. Они чётко знаю своё место, и следуют верным путём, не кичась своим превосходством и желая лишь держать сердце мужа в своих руках и иметь крепкую семью. В отличие от тебя.

— Я тоже могу выйти замуж за нуваррца.

— Можешь. Как, например, Хьяма Антвирц. Ты же её знаешь?

…Медленно, нехотя кивнула…

— Видишь, честной быть куда лучше. И легче. Самое главное, что нет риска запутаться во лжи. Одно время она считалась моей невестой. Но…

Он огорчённо развёл руками.

— Не срослось, как у нас говорят. Не было между нами той искорки, что разжигает семейный очаг. Поэтому разошлись.

— И где она теперь?

Владимир махнул рукой:

— Сейчас она носит другую фамилию. Вышла замуж за другого нуваррца. И, насколько я слышал, счастлива. Давно её уже не видел. Но если хочешь, попытаюсь её разыскать. Побеседуете. С разрешения Совета, разумеется…

— Не надо никакого разрешения. Я уже здесь.

— Ты?!

Воскликнули оба одновременно — на кухню входила та, о ком только что шла речь… 'Она похудела'. Отметил про себя Владимир.

— Здравствуй, Володя. Здравствуйте, госпожа Анрун. Давно не виделись, Володя…

— А Сашка с тобой?

Пока вторая океанка во все глаза рассматривала давно исчезнувшую знакомую, та вдруг опустила глаза:

— Его больше нет. Погиб. Самолёт не вышел из штопора…

— Сочувствую…

Только и смог выдавить из себя Звонарёв.

— Значит, ты сейчас…

Девушка махнула рукой.

— Работаю на Базе. Переводчиком. А сюда меня вызвали из-за…

Кивнула в сторону Геры. Потом скинула свой рюкзачок, слабо улыбнулась:

— Приютишь на пару дней? Назад всё-равно вместе полетим…

— Без проблем, Хьяма. О чём разговор.

Весело произнёс Владимир, отметив про себя, что взгляд у Хьямы какой-то странный. Жалобный. Можно сказать, щенячий… Взглянул на часы, оживился:

— Думаю, вам есть о чём поговорить без меня. Отец просил к нему подъехать, пообщаться хочет.

— Конечно, Вова…

— Тогда устраивайся, хозяйничай. Выбирай себе место. А я поеду. Пока, девочки!

Махнул им рукой, и едва ли не вприпрыжку вылетел из кухни. Жалко друга, хоть и такую девчонку у меня увёл. Но… Снова махнул рукой. Что суждено — того не избежать. Запрыгнул в джип, завёл мотор и поехал к отцу…

…- Ты когда-нибудь думал, что делать после всего?

— В смысле?

Владимир удивлённо взглянул на как никогда собранного отца, сидящего с любимой сигарой. Родитель взмахнул рукой, очертив в воздухе овал:

— После всего, когда закончится война?

Сын

пожал плечами:

— Как-то не задавался вопросом, пап. Не до того, честно говоря.

— И зря, Вова. Сейчас у тебя есть возможность, как мало у кого из наших. Ты фактически на переднем крае. В самой Русии. Мы считаем, что максимум в течение года сумеем прекратить гражданскую войну и выбить океанцев за пределы материка вообще. Это в случае, если они не уберутся сами. В результате дипломатии. Если не захотят уходить сами, добровольно — мы их уничтожим. Впрочем, рано или поздно мы это сделаем в любом случае. Но что будет после войны?

— Не слишком ли рано, пап? Если взять по худшему варианту, то нам ещё лет пять воевать, как минимум. Воды много утечёт. Кто знает, чем будет дышать тогда человек?

— Да чем угодно, сын. Есть, спать, отдыхать и одеваться он будет всегда. Крыша над головой, техника, сырьё — всё, что существует сейчас, всегда будет нужно и после. В любое время, в любой эпохе.

— И ты предлагаешь мне… Не слишком ли?

— Нет. Совсем не то, что ты думаешь. Точнее, не совсем то. Голова у тебя не плечах, как я вижу, не только для того, чтобы есть. В ней и мозги имеются. Аллия вознаградит нас, нуваррцев, после победы. Это уже решённый вопрос.

— И чем же? Медью?

Отец отрицательно помотал подбородком из стороны в сторону.

— Нет. Она предлагает нам концессии и строительство предприятий. По нашим, разумеется, технологиям. Фактически, вся промышленность Русии станет нашей. Плюс торговля. Мы прибираем Империю к своим рукам, Володя. Незаметно, и без всяких многолетних проволочек. Причём, с полного одобрения населения.

Вовка напрягся:

— И ты уже определился?

Отец кивнул, в знак согласия.

— В принципе — да. Но хотел бы посоветоваться с тобой. Что скажешь насчёт пары-тройки заводов, производящих всякую бытовую мелочь для начала?

— Для начала?!

Батя вновь кивнул, задумчиво проводил взглядом облачко табачного дыма, быстро рассеивающегося на веранде.

— Посуди сам — наши запасы, привезённые с Земли, уже на исходе. Корабельное кладбище? Его подарки непредсказуемы и невозможны к планированию. Да и когда будут новые? Из какой эпохи? А людям всё нужно ежедневно и ежечасно. Вот я и подумал, что для начала неплохо бы наладить производство самых простых бытовых мелочей, вроде чайников, пылесосов, стиральных машинок, холодильников… Есть готовые изделия. Разобрать, разработать спецификацию, найти технологию…

— Па, производство одного тянет за собой другое. Для того, чтобы начать делать то, о чём ты говоришь, надо целую кучу смежных производств. Те же провода, двигатели, электронику, нам просто не потянуть.

К его удивлению, родитель одобрительно кивнул:

— Именно, сын! Именно! Поэтому я тебе и предлагаю пошевелить мозгами, посмотреть, что есть в Русии, производства, сырьё, технологии. Что мы можем использовать, или какие из наших технологий возможно задействовать у них. Даже ценой перестройки производства.