Беглец
Шрифт:
— А урна? — она оглянулась на перевернутую урну на полу.
— Ничего не поделать, — сказал Амир. — Закрывай решетку и уходи.
Видео дрожало, Чжень ползла к туалету. Она приблизилась к отверстию, и они услышали стук, что становился все настойчивее с каждой секундой.
— Эй! Ты еще там? — раздался крик из-за двери.
Чжень выбралась из шахты и спрыгнула на унитаз.
— Да! — крикнула она, закрывая решетку и смывая воду. — Минутку.
Она отряхнула куртку и волосы, помыла руки. Она схватила сумку, дверь открылась, и она вышла из туалета и увидела недовольного секретаря.
— Что
— Простите, — она скривилась, прижав руки к животу и кривясь. — Наверное, лапша ночью была не лучшей идеей.
Мужчина с тревогой посмотрел на свою миску лапши.
Чжень поспешила уйти, не оглядываясь на охранников, когда выходила из здания. Она вернулась к рикше, а Амир уже связался с трансмиттером.
— Отлично, — сказал Амир. — Мы внутри!
Коннор улыбнулся Чжень и похлопал ее по плечу.
— Из тебя вышел хороший шпион, — сказал он.
— Я бы лучше была телохранителем, — она пыталась унять дрожь рук. — Не так опасно.
— Не в моем случае, — сказал Коннор.
Амир стучал по клавиатуре.
— Хорошо, у меня полный доступ к данным и системе безопасности «Равновесия».
На экране появились видео камер из Улья. Техники и врачи в белых халатах бегали по коридорам и мостикам. Ряды идентичных белых дверей были под постоянным наблюдением, людей впускали и выпускали осторожно, но в тех комнатах не было камер, они оставались тайными. Вид на фойе показал, что секретарь напал и на вторую миску лапши, жадность пересилила опасения. А в другом окошке было видео из комнаты, где седой мужчина дрожал на ужасно узкой скамейке.
Коннор пригляделся.
— Это полковник Блэк!
ГЛАВА 42
— Поход в Улей один раз — безумие, но два уже ни в какие рамки! — воскликнул Амир, когда Коннор прицепил к себе камеру-линзу, наушник и микрофон.
— Если спасем полковника и найдем остальных, «Равновесие» не сможет давить на нас. И мы будем у власти, — возразил Коннор, отдавая Амиру флешку на хранение. Он выбрался из рикши.
Амир схватил его за руку.
— Нашим планом было взломать их системы, найти контейнер с друзьями. И все. Мы можем сорвать всю операцию.
Коннор стряхнул Амира и нашел в рюкзаке айшок и фонарик.
— Мы не знали, где полковник Блэк, и в каком он состоянии. Это может быть единственный шанс спасти его.
Амир вскинул руки.
— Я знаю! Но подумай, что ты делаешь. Поход Чжень был опасным, но тебя они ищут. Как ты пройдешь мимо охраны? Курьер-иностранец? Не выйдет.
— У тебя же есть доступ к системе безопасности? — спросил Коннор, сунув фонарик и айшок в карманы. Амир кивнул. — Сыграем в их игру. Отключим сигнализации, и ты прикроешь мои следы внутри.
Амир покачал головой.
— Понятно, почему у тебя были такие насыщенные задания. Ты готов рисковать ради одного человека.
Коннор пожал плечами.
— Потому мои клиенты все еще живы, — он вспомнил Эдуардо и помрачнел. — Почти все. Ты сможешь подавить систему охраны?
Амир тяжко вздохнул.
— Да. Я могу отключить камеры и отпереть двери, но всего на пару секунд. Иначе заметит охранник, — он открыл объемную карту Улья, голубые точки
— Спасибо, — Коннор посмотрел на тонкий браслет на запястье. На экране показывался его пульс, быстрый, девяносто пять ударов в минуту. Во время операции точно будет выше.
— Дать тебе куртку и шлем? — спросила Чжень.
Коннор покачал головой.
— Я пойду через задний ход. Теперь без обликов. Буду полагаться на уклонение, а не обман.
— Удачи, — напряженно улыбнулась Чжень. — И если будет плохо… беги.
Коннор издал смешок.
— Не переживай, так и сделаю.
Он побежал по переулку и добрался до задней части Здания 1933. Он знал, Амир был прав. Он рисковал всем, чтобы спасти полковника, подвергал их всех опасности. Но он должен был сделать для полковника все, что мог. Коннор вспомнил, как полковник рассказывал ему об отце, как Джастин Ривз ослушался прямого приказа, чтобы спасти полковника, следуя девизу: «людей на поле боя не бросать». Коннор хотел быть сыном своего отца, он не собирался бросать людей, особенно полковника. Он узнал, что «Равновесие» в ответе за смерть его отца, и он не собирался дать им убить человека, ставшего ему вторым отцом.
— Амир, ты меня читаешь? — спросил он, присев за урной у заднего двора. Тут охраны не было, но всюду торчали камеры.
— Громко и четко.
— Я за урнами сзади. Можешь выключить камеры и отпереть дверь?
— На счет три… два… один… Иди!
Коннор выбежал из укрытия к задней двери. Электронный замок стал зеленым, когда он подошел. Он открыл дверь и вбежал в Улей. Его встретил прохладный воздух кондиционеров и гул генератора. Комната казалась складом и местом для мусора, где его разделяли и несли в урны. Камера под потолком была направлена на заднюю дверь.
— Прямо и вверх по лестнице, — говорил Амир в ухо. — Скорее! Я могу отключать систему лишь на пару секунд за раз.
Коннор бросился к двери напротив, дождался, пока замок станет зеленым, и вошел в пустынный коридор. Стены и пол были из серого бетона, мелькали белые панели дверей. Он слышал в конце коридора голоса.
— Вперед! — гнал его Амир.
Коннор бросился к лестнице впереди. Он был почти на следующем этаже, когда Амир предупредил:
— Стой! Два врага слева.
Коннор пригнулся, молясь, чтобы его не заметили. Часы показывали пульс в сто шестьдесят ударов в минуту, кровь шумела в ушах. Техники в белых халатах прошли мимо, поглощенные разговором.
— Чисто, — шепнул Амир. — Налево на площадке, второй мостик справа.
Коннор преодолел последние ступени и побежал по мостику. Он посмотрел наверх и поразился сложности строения Здания 1933. Центральный атриум был клубком путей и мостиков к этажам и комнатам, и все это поднималось до стеклянного потолка. Но смятение проходов и коридоров было на пользу Коннору. Он мог избежать людей в здании, двигаясь как мышка по лабиринту.
Он миновал мостик и поднялся выше.
— По балкону до конца, а потом вверх по винтовой лестнице, — сказал Амир.