Беглец
Шрифт:
Умирал ее богомол, один из тех, кто должен стеречь тропу, ведущую к замаскированному месту у брода, откуда начинался подводный ход в недра Холма.
Богомол не был съеден, умирал он не от яда, а от ран и увечий, нанесенных не человеком, и не Порченым. Так Йарра поняла, что Спайдер вернулся.
Умирающее насекомое она нашла, возвращаясь с опушки, где Арахнида безуспешно пыталась дождаться условного сигнала от пропавшего Дария. Девушка решила, что Распознающий не поверил в ее благие намерения относительно людей Долины, и в то, что человечеству угрожает куда большая опасность, чем изгнанница и дети Урочища.
Йарра
Многие из Порченых обладали неким подобием магического восприятия мира, те же смертоносцы. Такие старались проживать поближе к Холму, купаясь в разлитой вокруг силе. Но некоторые твари, само имя которых отсутствовало в человеческой речи, являвшиеся порождениями тех токов силы, что слабыми ручьями доходили до Урочища от Богини Дельты и ей подобных, жили особняком. Они были смертельно опасными существами, которым вполне могла прийти идея поохотиться на двуногого, обладающего «запахом» силы.
Избранница силы двигалась с ветки на ветку, стараясь не терять из вида еле заметный след, оставленный Арахнидом. Он двигался напрямую, торопясь к Холму и не ведая, что старый вход давным-давно замурован.
Арахнида как раз размышляла о том, удастся ли Спайдеру с помощью своих навыков быстро обнаружить новые ходы к Божеству, когда она оказалась вынуждена зажмуриться и замереть, балансируя высоко над землей. Неясный след Арахнида превратился в сияющую дорожку, устремившуюся отвесно вниз по стволу векового бука. Спайдер перестал прятаться. Что-то внизу заинтересовало его настолько, что Чужак забыл о наделенных магическими способностями «диких охотниках».
Йарра, соблюдая меры предосторожности, попыталась ощупать терявшуюся в тени от древесных крон землю с помощью слухового тоннеля. Сейчас она протягивала его, не затрачивая никаких усилий, пользуясь предоставленными Божеством-из-Холма силами.
Тот тоннель, о существовании которого Спайдер знал, а соответственно, мог проследить без труда местоположение источника его излучения, стал не нужен. Новый «невидимый щуп» проникал дальше и картину давал более ясную, чем старый, хотя работал по тому же самому принципу. Он напоминал ту же старую мелодию, но сыгранную на другом инструменте. В фокус концентрации воли Арахниды сводился совершенно другой пучок эманаций Холма, новые силы и возможности, которые проснулись в Божестве уже после того, как Спайдер покинул подземное убежище. Он даже не подозревал об их существовании. И тем не менее, попытка Йарры прощупать местность не осталась незамеченной.
Прямо вдоль невидимого тоннеля пришла волна конденсированной злобы, которая запросто могла иссушить нервную систему не только самки смертоносца,
Йарре пришлось немедленно прекратить прощупывание и замереть в ветвях в одной из поз Серебряной Последовательности. Этот маневр также не остался без внимания. Снизу раздался голос Арахнида, заставивший девушку вздрогнуть:
— А, это ты, девчонка. Хорошо, что я не выстрелил в тебя из лука, руки заняты. Слезай, и заодно объясни, как это ты умудрилась меня найти.
Йарра стала спускаться, стараясь не коснуться липкой охотничьей нити затаившегося на соседнем дереве небольшого паучка, который вполне мог кинуться на спину. Для этого пришлось неловко развернуться на древесном стволе головой вниз, и двигаться так, словно она подражает древесной ящерице-переростку. Кора под левой рукой вдруг с хрустом отделилась от тела дерева, и Йарра стала скользить вниз, сдирая кожу с ладоней. Девушка была вынуждена схватиться за нить, и в следующее мгновение к ней метнулся рыжий паук, на ходу выстреливая новые нити.
Арахнида почувствовала, что нога охвачена липким арканом. Тогда она быстрым и точным ментальным ударом парализовала охотника. С влажным стуком паук повалился в мох, продолжая хаотично выделять быстро застывающие серебристые нити, походившие теперь больше на мочала, чем на охотничьи тенета.
Арахнида извернулась, перерезала ножом аркан, захлестнувший лодыжку и, разумеется, вверх тормашками полетела вниз. Уже у самой земли Йарра с трудом смогла развернуться ногами вниз, и ее сапоги с хрустом продавили грудь злосчастного охотника. С белым от омерзения лицом Арахнида отпрыгнула в сторону, и принялась пучком травы чистить обувь. Паук несколько раз дернулся, и застыл навеки.
Спайдер, похоже, посчитал, что падение на паука было эффектной и тщательно просчитанной концовкой поединка между девушкой, и хищником. Он несколько раз медленно хлопнул в ладоши, словно бы аплодировал Арахниде, и сделал шаг в сторону. Йарра, отбросившая грязный пучок травы и как раз в этот момент поднявшая глаза, увидела, что же заставило Спайдера спуститься на поляну.
В траве лежал еще один богомол из тех, кто сторожил тропу к броду у Реки. Спайдер, увидев еще одно насекомого того же вида, что попытался его атаковать, решил проверить, была ли первая стычка случайностью. Со вторым слугой Йарры он расправился с не меньшей жестокостью, чем с первым. Голова Порченого раздавлена, а тело все еще продолжало жить, хаотично размахивая крыльями и взрывая мох грозными лапами.
— Ты не знаешь, что случилось с богомолами, пока я путешествовал?
— Они остались плотоядными, только немного подросли, — сказала Йарра, лихорадочно соображая, стоит ли сейчас выкладывать сыну Навны правду об истинном положении дел.
Спайдер задумчиво посмотрел на нее, и потер пятерней многодневную щетину. Потом потрогал тетиву у своего лука, нашел ее недостаточно круглой, и принялся менять на новую. Он уселся на трухлявый пень, брезгливо отшвырнув пинком вздрагивающую в конвульсиях конечность богомола, и раскрыл дорожную суму. Потом Арахнид углубился в работу с таким видом, словно во всем мире не было дела более важного и более срочного, чем натягивание оленьей жилы на тисовую палку. Он явно чувствовал неладное, и лихорадочно соображал, как себя вести.