Беглец
Шрифт:
Поэтому Ральярд рассчитывал на честный ответ.
Тем более, они сейчас не в Первом Радиусе, где не всегда приветствовалась откровенность, и где считалось неуместным расспрашивать босса о планах. Но здесь… в центре океана тьмы, посреди боевой миссии отношения неизбежно становились более неформальными. Хотя про вежливость Ральярд все же не забывал — за долгие годы этикет стал неотъемлемой частью его характера…
Это свободные за языком не следили из-за чего, кстати, частенько страдали, думая, что в Первом Радиусе порядки такие же, как и в их кластерах. Но нет! Это на родине
Однако в Радиусах пропасть между разумными увеличивалась. Тем более, если один был свободным, а другой — членом великой школы. А то, что ты сюда добрался — ничего не значило. Более того, два бойца с одинаковыми Силами, количеством врат и рангом могли довольно значительно отличаться друг от друга и по мастерству, и по потенциалу, и по перспективам. Не зря же школы отбирали лишь малую долю от постоянно прибывающих новичков. А тех, кого отбирали, делили потом на группы и выделяли разное количество ресурсов. Не от жадности, а чтобы лучшие получили максимум.
Принцип разумной экономии и стратегии, направленной в далекое будущее…
В результате такого расслоения и окончательного разрыва всех связей с родными мирами общество Первого Радиуса стало еще более косным, чем в кластерах, а представителей школ можно было сравнить с аристократами. Только твое положение определялось не происхождением, а личной силой. И, например, Ноколос командовал остальными потому, что мог победить большинство из них в бою.
Для боевой школы это имело особое значение.
В общем, личная сила вызывала большое уважение. Немудрено, что она легла в основу иерархии Первого Радиуса. А когда иерархия строится на таком простом принципе, обмануть ее крайне сложно, а отслеживать — легко. Поэтому формальная вежливость являлась необходимым условием выживания. А то вдруг ты наткнешься на адепта, который посчитает твое поведение неподобающим его высокому статусу… Внутри школ такое поведение, естественно, не приводило к тяжелым последствиям, но в отношениях с представителями другими школ все могло закончиться конфликтом. А если одной из сторон был свободный, за которым никто не стоял, то конфликт частенько приводил к гибели последнего…
Чтобы общество адептов не взорвалось, Совет великих школ разработал кодекс поведения, запрещающей немотивированные и совсем уже откровенные убийства, а также, объявил всеобщее перемирие между школами, гильдиями и кланами, однако любое правило можно было обойти. Например, устроив дуэль…
Из-за культивирования личной силы, в Первом Радиусе не прижились корпорации. Их роль взяли на себя гильдии, но гильдии также являлись закрытыми организациями и формально находились ближе к школам.
А о кланах и говорить нечего…
В общем, общество Первого Радиуса сильно отличалось от кластеров. Однако этикет этикетом, но сейчас ситуация действительно была особой. Неизвестно, сколько народа выживет в ближайшие дни. При высадке могли погибнуть и сам Ральярд, и господин Ноколос, даром что оба были защитниками.
Поэтому Ральярд немного
— Обойти другие отделения школы — слишком простая задача. У меня более амбициозные планы.
— Какие? Победа в Большой Гонке? Я слышал, что в Гонке участвуют не менее семи тысяч школ. Некоторые — мелочь, не стоящая внимания, но есть и великие школы, которые также выставили десятки отделений. Победить будет… гм… очень сложно, если вообще возможно.
— Я знаю о конкурентах. Но мои ожидания самые благоприятные, Ральярд. Со временем ты сам все увидишь, — улыбнулся Ноколос, однако своих мыслей раскрывать не стал. Вместо этого он спросил: — Как держатся чемпионы?
— Для своего уровня неплохо. Бездна не подавила их.
— Меня больше интересует состояние снаряжения, — усмехнулся Ноколос. — Оно гораздо важнее морального духа. Дух мы поднимем, а без подходящего снаряжения наши подопечные погибнут.
— Платформы поглощают излучение Бездны. Хотя постепенно портятся. Я не уверен, что мы сможем использовать их все для дороги домой.
— Не страшно… на обратном пути проблем с транспортом не возникнет. Пустых платформ будет куда больше, чем желающих выбраться. Подберем что-нибудь или отремонтируем… Но не думай пока о дороге обратно — это плохой знак, нам сперва надо выполнить миссию, Ральярд. Поэтому иди отдыхай, скоро нас ждет работа.
— Да, господин, — кивнул адепт и ушел, оставив босса в покое.
Тот проводил помощника равнодушным взглядом и развернулся к Бездне…
Вообще, лучшим местом на транспортной платформе считался ее центр — там излучение было самым слабым, а вот по краям оно проникало через защиту и потихоньку разъедало снаряжение…
Тление, как официально называли этот эффект. Однако специалисты глобальной гильдии Троп, лучше всех изучившие это место, называли эффект не тлением, а «перевариванием». Бездна для них была живым существом по типу Червя, только Червь помогал разумным, а океан тьмы — пытался тебя растворить.
Естественно, версия с перевариванием была неофициальной, однако Ноколосу она казалась любопытной. Ведь именно мастера Троп бывали здесь чаще всего, пусть и залетали ненадолго, а не как сейчас. Возможно, они что-то такое уловили… Да и почему бы Бездне не быть живым существом? Так или иначе, он воспользовался шансом изучить это место и проводил все свое время на краю платформы, не заботясь о броне. В конце концов, личная сила позволяла…
Еще по краям жались представители других более мелких школ, которых желтокрылые специально пригласили, чтобы забить «плохие» места, а также разбавить излучение своих чемпионов излучением иных Сил — это по какой-то причине ослабляло Тление.
Но все равно, большинство пассажиров на этой и других ближайших платформах были представителями Желтокрылых. Всего таких платформ было почти две сотни, а общая численность армии школы превышала три с половинной миллиона бойцов.
В основном это были адепты начала стадии Раскрытия ядра, но на каждые триста чемпионов полагался один защитник середины или конца стадии Формирования Линзы. То есть как минимум семнадцатого-восемнадцатого уровня.