Беглец
Шрифт:
– Потому что в ванне спят вруны.
Ночь прошла спокойно: или монстр выследил жертву, которой никто не хватился, или ему просто не повезло. Город воспрял. Лица жителей посветлели. Люди громко приветствовали друг друга, что несказанно радовало Навена.
На каждый резкий звук Леннарт болезненно кривился.
– Я могу облегчить твои страдания, – Навен помахал мешочком трав.
– Я и сам могу. – Леннарт хлопнул себя по поясу, и монеты в кошельке призывно звякнули.
– Не сомневаюсь.
– Не надо на меня так хитро смотреть. Последнее,
Они вошли под навес. Летом здесь не протолкнуться от желающих весело провести время. Вокруг столов снуют кошки в надежде перехватить оброненную посетителями снедь. Сейчас зима, и на площадке лежат только накрытые парусиной дрова. Навен споткнулся.
– Подморозило, – ободрил друга Леннарт, открывая двери в средней руки питейное заведение, по горлышко полное стражи.
У стойки дремал Корд, положив щеку на кружку пенного. Больше подошла бы для этих целей буханка свежего хлеба – теплая и мягкая. Но тут кому что милей.
– Пива, – заслоняясь от шума, попросил рыцарь.
Дородная кабатчица достала кружку, наполнила ее и, объявив цену, показала открытую ладонь. Леннарт потянулся к поясу и… побледнел. В то же мгновение распахнулась дверь, в нее тут же влетел мальчик-посыльный, впустив на верную смерть стайку снежинок.
– Мастер Навен, Сэр Леннарт, его Сиятельство граф… – заверещал он.
– Тссс… – зашипел рыцарь.
– …Андре де…
– Шш!!
– … Вельт.
– Заткнись, пожалуйста.
– Но сэр. Уплочено.
– Бес с тобой. Валяй.
И счастливый мальчишка заверещал снова. Общий смысл его длинной и замысловатой речи сводился к тому, что обоим адресатам следовало немедленно отправиться на ферму Надежда. А с сиятельством не спорят. Сам Навен не подстроил бы лучше.
Кобыла Леннарта выздоровела и обрадовалась прогулке как никто. Прижимаясь ухом к ее щеке, рыцарь брел подальше от шума улиц.
– Зараза, – сквозь зубы процедил Леннарт, принимая у Навена свой кошель.
– А ты врун. Я спросил тебя вчера, что бы ты сказал мне, будь я Айвен.
– Откуда ты?.. Готфри, да?
– … и ты, фонтанируя соплями, – он почти кричал, – просил прощения! Так вот теперь я желаю знать все.
– Прекрасно! – глаза рыцаря лезли из орбит, от собственных воплей он бесился еще сильнее. – Стал бы ты со мной говорить, стал бы мне верить и помогать, если бы знал с самого начала, что монстр мой брат?! Я за ним в послушники пошел. Он для меня сделал больше, чем вся прочая родня! И если Готфри попытается убить его, я за себя не поручусь. А за шкуру гизрийского змееныша не дам и свинячего дерьма!
– Так тебя хватит удар, – покачал головой Навен. – Все то же самое можно было сказать спокойно. Братья иногда бывают монстрами, но братьями быть не перестают. Выдвигаемся. У фермеров пиво дешевле.
Леннарт вскочил в седло и осмотрелся в поисках второй лошади. Тем временем Навен поправил ремни, постучал носком сапога о мерзлую землю, сплюнул. Рыцарь поравнялся с ним и подал руку.
– Догоняй, – насмешливо бросил
Время от времени он нарочно сбрасывал темп, чтобы получше рассмотреть удивленное лицо Леннарта. Они с Орсо бегали на равных, без поддавков. Под сенью черных кривых деревьев, в сизых вымоинах, за валежником чудилась тень. Звериная тоска сжимала душу.
Кобыла Леннарта устала – ведь совсем недавно для нее на горизонте маячил мясницкий топор. Теперь конный и пеший трусили рядом. Пейзаж начал демонстрировать признаки цивилизации: дырявый котелок на палке, старый башмак, узкий мостик над ручьем.
Первый патруль встретился почти сразу за мостком: Синие Вороны салютовали Навену. Многие всерьез верили, будто в нем течет кровь де Вельта.
– Ты тут общий любимчик, – хмыкнул Леннарт, когда патруль скрылся из виду.
– Угу. Когда их шеи подставлять жалко – подставляют мою.
Корладец попытался развить мысль, но островитянин отвечал сухо, коротко или не отвечал вовсе. Леннарту затея с беседой быстро наскучила. Морозный воздух вдали от городской вони прочищал голову. Рыцарь посвежел.
– Советую спрятать улыбку. Местные подумают, что ты дурачок. Жизнь тут сурова, никто просто так не улыбается. А девки могут решить, что сватаешь.
– Звучит безрадостно. – Леннарт сдвинул брови.
– Тут намедни убили троих, самое время для праздника.
Из-за прозрачных кустов показались ладные зубчатые заборы. Навен поймал кобылу Леннарта под уздцы и повел за собой. Ферму Надежда основали выходцы с материка. Тогда это было одно поле ячменя и плохонькая мельничка – так, по крайней мере, значится в летописи. Сейчас это место сошло бы за крошечный, в одну улицу, городок, окруженный полями. Центром его была церковь. Крест Аданай отличался от того, что почитали служители Илнара: прямой столб с горизонтальными плечами повторял позу статуи богини. Стройный и простой, он высился над остроконечной крышей церкви.
Из-за заборов за Навеном и Леннартом следили любопытные глаза, мелькавшие в щелях белками. Хозяин пивоварни с мельницей и почти всех полей вокруг, а по совместительству староста поселка, вышел из дверей церкви на дощатый настил пяточка площади.
– Навен! – не скрывая облегчения, позвал мужчина.
– Мое почтение. Его Сиятельство граф прислал нас…
– Знаю, зачем он вас прислал, – перебил староста, натягивая на голову волчью шапку. – Мы никого не пускаем в амбар. Крови там! Мать, мать, мать. Хорошо, зима, а то воняло бы уже – только в путь.
– Селяне все где? – Леннарт спешился.
– По домам сидят. На улицу высовываются только мужики – и то по двое, по трое.
– Больше нападений не было? – Навен обвел заборы хмурым взглядом.
– Нет. Не было. Рыцари из форта говорят, что в полях видели който. Целую стаю. Раньше звери к нам сами не совались. Сэр Фриг считает, что их монстр выгнал из чащи. А мне сомнительно. Среди них не было ни кошек, ни котят. Мужики одни. Может, тоже… патруль.
Староста рассмеялся низким басом.