Беглец
Шрифт:
— Пошли!
И, дождавшись, когда я сделал несколько шагов в сторону старшего, стоящего на пороге, пристроился за спину. Старший, оглядев меня презрительно-надменным взглядом, (типа даже и не думай!) развернулся и вышел из комнаты. Я обречённо потопал за ним. За дверью оказался не большой мир, а всего лишь длинный коридор, объединявший мою келью и ещё две. Он, в отличие от камер был дощатым, а в конце, рядом с большой дверью-входом имелись несколько лавок и какое-то сооружение, на котором были развешены копья и луки. Проходя мимо этого склада, я краем глаза заметил, что Ним взял с него копьё. Ага, всё ждёшь, что я попытаюсь сбежать! Нет уж, не дождёшься. Сейчас у меня шансов совсем нет, будем надеяться, что дальше будет удобный момент…
Старший тем временем толкнул дверь и мы вышли
Палка ещё раз больно воткнулась мне в спину.
— Поднимайся!
Я со стоном поднялся и пошёл вслед за эльфом, порадовавшись, что мне удалось не расквасить нос на потеху публике.
Мы шли по широкой улице, направляясь явно не в сторону дерева, которому мне предстояло «подариться». Вместо этого мы шли в самый центр поселения. Это меня утешило, значит процедура откладывается и я получил ещё немного времени для попытки побега. Совсем немного, до завтрашнего утра. В то, что эльфы простят меня, я не верил ни капельки. Из того, что мне продемонстрировала память, я понял, что эта раса рассматривает людей в качестве разумных животных и обращается с ними соответственно. Топая за старшим, я глазел по сторонам на эльфийские строения. Или это я без очков ничего не разобрал, или наши писаки напридумывали, но никаких огромных стволов, где может разместиться несколько жилых комнат, никаких живых деревьев и прочей фентезийной лабуды видно не было. Вместо этого по обеим сторонам улицы шла череда одноэтажных домиков, где повыше с чердаком, где пониже, крепко сбитых из досок, местами неоструганных, с корой, а местами и потемневших от времени. Домики имели окна, но чем они были затянуты, я так и не разглядел. Явно было видно, что это не наше стекло.
Так, рассматривая домики и толпу перед ними, что обливала меня ненавистью, но с любопытством рассматривала, гомоня на разные голоса. И тут, надо же было такому случиться! Мои штаны, оставленные без внимания, упали до колен, открывая на всеобщее обозрение части тела, не закрытые мешком рубашкой! Громкий смех в толпе показал, что показательное выступление было оценено. Я остановился и нагнувшись попытался их натянуть, но радостный тычок в спину лишил меня равновесия и опять повалил на землю. Встреча с землёй прошла в недружественной обстановке — пытаясь надеть штаны, я не сумел вовремя подставить руки и закономерно расквасил себе лицо. Толпа неистовствовала, пока я ковырялся в дорожной пыли, натягивая штаны, сопровождаемый ударами древка в разные болезненные места.
Поднявшись и придерживая одной рукой спадающие штаны, второй я стал пытаться унять кровь, ручьями текущую из носа, а сам, запрокинув голову, кинулся догонять ушедшего вперёд эльфа. Толпа, в этот момент просто забилась в истерике от хохота. Так бы и поубивал их всех! Ну, суки, дождётесь вы! Придёт какой-нибудь особо плодовитый человеческий народ и вырежет вас под корень к чёртовой матери! А Дерево ваше спалит к чертям!
Наконец Ним оставил попытки ткнуть меня побольнее и просто зашагал сзади, фыркая от недовольства. Я решил больше ни на что не отвлекаться, и не устраивать клоунады этим ублюдкам, хихикающим по сторонам. Так вскоре мы дошли до большого здания, венчающего улицу, у которого собралась самая большая толпа эльфов — штук сто. Если учесть, что по краям дороги меня провожали ещё штук пятьсот (улица длинная была), то в самом селении вряд ли можно насчитать больше
Внутри обнаружилось большое помещение, пол которого был также выложен досками и с одного конца образовывал полукруглый помост, на котором находился такой же полукруглый длинный стол, за которым сидели около десяти стариков. Позади них виднелся горящий камин, хотя зачем он был нужен, я так и не понял — на дворе было тепло, как летом. Я убрал руку от носа и попробовал утереть кровь рукавом, но лишь только сильнее размазал её. Хорошо хоть, что она уже перестала течь и зубы все остались целы, не иначе как по счастливой случайности. Я тем временем подошёл вслед за эльфом почти к самому столу и, остановившись, стал разглядывать сидящих за ними старейшин. В том, что они старейшины, я не сомневался — несколько из них выглядели настолько старыми, что я всерьёз начал думать, что они уже превратились в живые мумии, заседая тут долгие годы.
— Мы доставили его, почтенный Глава! — обратился к одному из старейшин сопровождающий меня эльф.
— Благодарю, Иглиэль, — пробормотал сидящий в центре. — Останься рядом, а ты, Ним, выйди и закрой за собой двери.
Обернувшись, я увидел, как Ним только молча поклонился и вышел из здания, закрыв за собой створки дверей и отсекая гомон толпы. Иглиэль же отошёл от меня на несколько шагов в сторону и только как бы невзначай опустил левую руку на рукоять кинжала. Ну и зря. Что я дурак, пытаться рыпаться в такой обстановке? Да меня же чуть что, толпа на дворе растерзает, а потом ещё и всласть похохочет над трупом. Я вновь повернулся к старейшинам. Те в молчании меня разглядывали, а я в свою очередь платил им тем же. Наряды у них были богаче, чем я видел на улице, оружия не было видно, пальцы рук лежащих на столах были увешаны блестящими колечками, на шеях у некоторых виднелись украшения. Я щурился, рассматривая старцев, жалея, что потерял свои очки. Такую красоту вижу, а оценить не могу — вижу только блеска много, а деталей никаких! Тяжело быть близоруким.
Наконец молчание нарушил глава. Он полупробормотал-полувыдохнул:
— Так вот ты какой… («…северный олень!» — добавил я про себя) …Убийца!
Его сварливо прервал один из соседей.
— Почтенный Калиниэль, мы ведь ещё не решили, может ли быть этот человек тем Убийцей из пророчества.
— Нет, это вам нужны ещё какие-то доказательства, Ливан, — ехидно ответил глава. — Лично мне, да и большинству здесь присутствующим, всё и так понятно!
Ливан поморщился, видимо, ему не слишком понравилась отповедь, но решил промолчать. Я с любопытством наблюдал за ними. Давайте, говорите, мне нужна информация, чтобы понять, можно ли выпутаться из ваших лап.
— Все доказательства очевидны, — продолжал глава. — К нам пришёл чужак, неся с собой символ смерти. Он уже убил одного эльфа… сколько ещё тебе доказательств нужно?
Символ смерти? Интересно, что это они нашли у меня?
Старейшина меж тем обратился ко мне:
— Отвечай, это твоё? — он поднял что-то блестящее со стола.
Зажигалка, догадался я, судя по форме и блеску. Они нашли мою зажигалку! Видимо это и есть для них тот самый символ смерти. Я вспомнил, что выбрал с оскаленным черепом. Блин! Знал бы раньше, купил бы с орлом!
Старейшина смотрел на меня выжидающе, но я молчал. Так как говорил он на мелодичном эльфийском, я решил не отвечать, чтобы не вызвать ненужных подозрений. Стоявший сбоку от меня Иглиэль решил уточнить:
— Человек не говорит на нашем языке, но понимает общий.
Калиниэль повторил уже на общем, скривившись так, будто произносимое оскверняло его рот:
— Это твоё?
— Да, — решил я не опровергать очевидное.
— Что это?
— Зажигалка, — мой ответ был лаконичен.