Беглец. Трюкач

Диллард Майкл Дж.

Скорее вынырнуть, набрать в легкие воздух! Камерон дернулся и — проснулся. Еще не придя в себя, он уставился на включенную настольную лампу, потом перевел взгляд на Нину, сидящую на стуле рядом с кроватью.

— Который час?

— Пятый.

Пятый час… Камерон поднялся, подошел к раковине и подставил лицо под ледяную струю. Потом распахнул окно и глубоко вдохнул свежий воздух. Прожектора больше не освещали луна-парк, и чертово колесо замерло без движения. Скоро, совсем скоро настанет утро.

— Надо

срочно придумать, как выбраться отсюда, — . сказал он, обернувшись к девушке.

— Тебе давно надо было исчезнуть, — ответила она.

— Без тебя? Ты. серьезно думаешь, что я способен бросить тебя тут?

— Нет. Я же пришла к тебе.

Камерон подошел к ней и легонько дотронулся до ее волос.

— Нина, я люблю тебя!

Запрокинув голову,' девушка взглянула ему в лицо.

— Утром, когда ты бросился спасать тонущего ребенка — пусть это была кукла, ты же не знал! — я тоже готова была тебя полюбить. Но ночью, на мосту…

— Я тогда был в отчаянии, — хрипловато произнес он, — не видел другого выхода!

Ее глаза наполнились следами.

— Трррнись, пока не рассвело, иначе будет поздно. Утром…

— Утром мне придется отработать этот трюк, а ты опять превратишься в Маргарет.

— Опять? О нет, это навсегда, — теперь она уже плакала всерьез.

— Нина, послушай меня. Я понимаю, почему ты отождествляешь себя с Маргарет. Тебя преследует чувство вины.

Она опустила голову.

— Ты была в него влюблена, а потом, после убийства, у тебя случился нервный срыв, так?

Нина порывисто закрыла лицо ладонями.

— Но в чем ты виновата? Почему винишь себя? Потому, что была в него влюблена?

Девушка отрицательно помотала головой.

— Тогда почему? Расскажи, тогда легче будет найти выход.

Она оторвала руки от лица и доверчиво посмотрела на него.

— Когда все произошло, он был на полпути ко мне, а телохранителя, как всегда в таких случаях, отпустил.

— Из-за тебя?

— Хотел оградить меня от сплетен.

— Это одно и то же.

— Конечно.

— И поэтому ты себя винишь?

Она пожала плечами.

— Просто я, как и Маргарет, боюсь жить…

Маргарет боится жить, беглец боится умереть, подумалось Камерону. Хорошая подобралась парочка! У него появилось ощущение, что с того времени, как они стояли на молу, они только и делают, что ходят по замкнутому кругу.

— Нина, время уходит!

— Оставь меня, иди один, пока у тебя еще есть шанс.

Он молча взял ее за плечи и поднял со стула. Канада… Перед глазами четко встал предстоящий путь; вот они выбираются из города, перебираются на другой берег, вот подбираются сзади к будке сборщика дорожного налога, автомат, щелкнув, выдает квитанцию — их пропуск на волю, на свободу, в светлое будущее… В следующую секунду он понял всю Иллюзорность своих надежд. Трюкач, строящий воздушные замки, хватающийся за соломинку.

«Твой шанс», сказала Нина, «наш шанс», говорит он, «последний шанс», настаивает Готтшалк.

Что это значит? Последний шанс на спасение или на надежду, что это спасение возможно? Насколько же оба они погрузились в мир режиссера! Они — плод его воображения…

Камерон нежно поцеловал девушку, такую маленькую и беззащитную в его руках. Как же тяжело ей было все это время нести свою ношу, подумал он. Теперь он — ее защита. Тщетность всего, кроме высокой любви, вспомнились вдруг ее слова. Таким, оказывается, был его первоначальный замысел. Теперь режиссер передумал, ну и пусть. Пусть себе составляет новый сценарий… Стоп! Новый сценарий… вот именно, новый, и напишет его он сам! А что, почему бы нет? Ведь и Готтшалк считает, что все возможно… Да, это выход!

— Помнишь, я тебе говорил, что в наших силах устроить этой истории счастливый конец?

— Да, — прошептала Нина, — мы собирались бежать в Канаду.

— Так вот, еще не все потеряно.

— А полиция?

— А что полиция? Они встретят нас с ружьями наперевес…

Она удивленно вскинула на него ресницы.

— …заряженными холостыми патронами.

— Я не понимаю.

— Трюк, — Камерон засмеялся. — Понимаешь, мы сделаем его вместе. Дошло?

Она в замешательстве показала головой.

— Мы последуем примеру нашего дорогого режиссера, — терпеливо пояснил он, — внесем в сценарий свои ремарки и несколько изменим ход действия. В нашу пользу. Короче, проделаем первую часть трюка.

— Все равно не понимаю.

— Да это же элементарно! — вскричал Камерон. — Настолько просто, что до сих пор не приходило мне в голову. Никакого шлагбаума там не будет, а будет то, что мы и видели с тобой на дороге — заграждение из козел, там они и устроят засаду. Мы пролетим сквозь эти козлы, не останавливаясь, и — дальше по мосту на полной скорости.

— У нас получится? — задыхаясь, спросила Нина.

— Всенепременно!

— Но как же мы проедем вдвоем?

— Пойдем, сейчас покажу.

Устроив Нину поудобней в чреве багажника черного автомобиля, Камерон захлопнул его и уселся за руль. Первое возбуждение прошло, и его решимость несколько поубавилась. То ли предчувствие нахлынуло, то ли задуманное казалось чересчур простым. А может, отпугивало сходство машины с той, что так трагически унесла жизнь незнакомого каскадера, в этом крылся неясный намек, что все может кончиться столь же плачевно.

Его сознание, как в детском калейдоскопе, распалось вдруг на мелкие кусочки. Словно в аппаратной со множеством телемониторов, он увидел обрывки прошлого, настоящего и будущего. Мужская фигура неподвижно лежит на мосту, черный автомобиль медленно погружается в пучину вод, он судорожно хватается за ручку дверцы, но ее заклинило, и он безвозвратно опускается на дно. Ему нечем дышать. А вот он мчится по дороге, впереди возникает заграждение, рядом куча полицейских, он до пола жмет на акселератор и мертвой хваткой вцепляется в руль…