Беглая
Шрифт:
Мне оставалось только следовать за девушками — устраивать скандал было глупо. Я шла по мостам и все время оборачивалась, надеясь заметить синюю юбку, но больше так и не увидела. Но увижу. Обязательно увижу.
35
Белый кабинет не обещал для меня ничего хорошего. Я даже не сомневался — это касалось свадьбы. Верховный наверняка откопал какой-то благостный знак. Если бы отец был чем-то недоволен, то кабинет был бы другим. Но лучше бы он был недоволен…
Присутствие дяди и вовсе добавило неприятных ощущений. Он сидел рядом
И, естественно, в углу жался Агринон, едва ли отличаясь от остальных выражением лица. Впрочем, отличался — это было лицо безумного триумфатора. Его гадостная карта уже была предусмотрительно раскатана на столе. Кажется, уже не отвертеться…
Я поприветствовал отца и дядю и стоял в ожидании дурных известий. Отец расплылся в улыбке, кивнул на астролога:
— Сын мой, у верховного добрые вести.
Ну, да… Ну, да…
Астролог встрепенулся, кинулся к столу, издавая своими необъятными одеждами шуршание. Поклонился мне и лихорадочно сверкнул глазами:
— Воистину добрые, ваше высочество. С уверенностью могу сказать, что вопреки первоначальному прогнозу, наблюдается устойчивая положительная динамика. Решение, мудро принятое его величеством, принесло существенные результаты. И сближение физическое благостно сказалось на планетах. Ииса, планета-покровитель принцессы Амирелеи сдвинулась…
Хотелось по-детски заткнуть уши, чтобы не слышать эту чушь. «Существенные результаты…» Казалось, Агринон говорил не столько мне, сколько упивался моментом собственного триумфа. Размахивал перепачканными краской руками, брызгал слюной, с острым звуком тыкал в карту ногтем. Я же во всем этом спектакле видел только одно — они назначили дату. Судя по всему, окончательно и бесповоротно. Потому оба здесь…
Я бы хотел заявить, что вся эта восторженная тирада — абсолютнейшая ложь. В своем доме я видел принцессу Амирелею лишь однажды — в тот день, когда она прибыла. Не дольше необходимого. Я предпочел бы вообще забыть о ее присутствии на моей женской половине. Я даже не ходил туда, чтобы ненароком с ней не столкнуться. Ни о каком сближении, которое так восторженно живописует верховный, не могло быть и речи. Но я не мог это вот так опровергнуть. Иначе придется во многом признаться. Слишком глупо. Не было никакого сомнения, что вся эта ложь сотворяется с благословения отца. Он хочет обставить этот брак насколько возможно судьбоносно. Чтобы виделись не территориальные притязания, а великое благословение звезд. Причем для всех. Потому он старательно делал вид, что считается с бреднями верховного. Может, он даже сам начал в это верить.
Это было совершенной дикостью, но я хотел видеть лишь одну женщину. Единственную! Будто другие перестали существовать. За все это время я не притронулся ни к одной из новых Теней. Разум тоже меня не интересовала. И порой казалось, что я замечаю обиду в ее черных глазах. Но Тень не имеет на это права. В бешенство приводило другое. Без сомнения, через пару-тройку месяцев этот брак неизбежно будет заключен, никуда не деться. Но начнутся поползновения иного рода. Отец станет требовать
Агринон все говорил и говорил, мотыляясь в своих одеждах, как соломинка в стакане. Вскидывал руки, тыкал пальцем, брызгал слюной и искрил глазами — ничего нового. Время от времени поворачивался к отцу и наспех кланялся, испрашивая одобрения сказанному бреду. Отец благосклонно кивал, и его лицо выражало самое искреннее благодушие.
Наконец, верховный закончил, поклонился с особым усердием:
— Посему я возьму на себя смелость счесть эту дату более, чем подходящей, даже несмотря на некоторые несовпадения. Но день более благостный есть вероятность в ближайшее время, все же, не получить.
Отец кивнул, посмотрел на меня:
— Итак, сын мой, ты прекрасно все слышал сам. Я полностью поддерживаю мнение верховного. И брат солидарен с этим решением. Оттягивать больше ни к чему.
Дядя тоже удовлетворенно кивал. Но чему? Я не слушал, что нес астролог, за исключением последней фразы. Я стиснул зубы:
— Правильно ли я понимаю, отец, что выбранный день все же нельзя назвать всесторонне благоприятным?
— Правильно, — отец вскинул бровь. — Но мы считаем нужным больше не затягивать. Верховный привел достойные аргументы. Мы сочли возможным ими удовлетвориться. Приготовления начаты уже давно, и мы вполне все успеем за эти три недели.
Я едва не открыл рот, с трудом сдержался. Три недели? Нет даже пары месяцев… Я стиснул зубы:
— А если этот выбор ошибочный? Если мы торопимся?
Я заметил, как дернулся верховный, намереваясь опровергать. Но отец вскинул руку, приказывая ему молчать:
— Ты можешь быть свободен, Агринон. Благодарю за труды.
Астролог кинулся сматывать свою карту, поклонился и вышел. Отец не хотел лишних ушей… Он выставил даже дядю:
— Таир, тебя я тоже попрошу оставить нас.
Тот вышел неохотно. Я увидел, как по его помрачневшему лицу промелькнула грозовая тень.
Три недели… Я мог бы догадаться, что приглашения давно разосланы. И все, кто должен присутствовать на этой проклятой церемонии, присутствовать будут. Половина наверняка уже давно в пути. Это очевидно, что отец ждал лишь делегацию Галактического совета. Чтобы заткнуть их окончательно.
Отец медленно поднялся с кресла, заложил руки за спину и подошел ко мне вплотную:
— Я знаю и понимаю, что эта женщина тебя не привлекает, сын. Как и знаю о том, что ты не видишься с нею, находясь под одной крышей.
Я нервно сглотнул. Отпираться было бесполезно.
— У меня новые Тени, отец. Вы наверняка понимаете, что на них мне смотреть горазд приятнее.
Отец пожевал губу, пристально вглядываясь мне в лицо. Едва заметно закивал:
— Да-да… Понимаю. Но через три недели ты женишься, Тарвин. И мне наплевать, как ты относишься к своей будущей жене. Единственное, что меня интересует — это результат. Мне нужен наследник Нагурната и всего Красного Пути. И как ты это сделаешь — мне плевать. Только имей в виду: если мне что-то не понравится — я могу лишить тебя Теней. Они будут твоими лишь на официальных выходах, но никак не в кровати. До тех пор, пока ты не исполнишь свои обязанности. Ты меня понял?