Беглая монахиня
Шрифт:
Пыхтя и изрыгая проклятья, особенно яростными ругательствами осыпая «поганых баб», он залез на козлы. Прежде чем тронуться, кучер с неожиданной вежливостью осве
домился у Магдалены, где она желает сойти. С былых времен ее странствий с циркачами ей запомнился в Вюрцбурге постоялый двор «У лебедя». Его она и назвала, чем вызвала у Рихвина горячее одобрение, поскольку ни в одном другом городском трактире не подавали такого вкусного и к тому же дешевого вина.
Прощание с Венделином Свинопасом перед постоялым двором «У лебедя» вышло крайне прохладным. Разумеется, от библиотекаря
В «Лебеде», хозяин которого из-за низенького роста и полноты сам был похож на винную бочку, она встретила обходительный прием, что было приятно и неожиданно по отношению к одинокой путешественнице. Близился вечер, а Магдалена за прошедшие три дня мало что ела. Поэтому поданный трактирщиком густой суп из репы, сухарей и остатков куриного мяса показался ей роскошной праздничной трапезой после завершенного поста.
Прежде чем отправиться в свою каморку под крышей и улечься на соломенный тюфяк, она позволила себе выпить кружечку вина. С одной стороны, чтобы смыть разочарование, которое доставил ей Венделин, а с другой — в надежде, что вино подстегнет ее мысли и укажет направление, в котором следует двигаться дальше.
Совершенно неожиданно в двери появился Рихвин, с улыбкой во все лицо. Он подошел к Магдалене, сидевшей в углу трактира, и вежливо спросил, словно желая показать свое хорошее воспитание:
— Дева позволит составить ей компанию?
Магдалена дружелюбно кивнула.
— Надеюсь, ты сдал свои бочки с вином епископу? До Бамберга уже никак нельзя было ехать, иначе ты привез бы одну воду.
На лице Рихвина гуляла лукавая ухмылка, пока тучный хозяин ставил перед ним кувшин с вином.
— Вам придется извинить меня, — усмехнулся Рихвин, заметив взгляд Магдалены, напрасно ищущий кружку. — Переливать вино в кружку невыгодно. — Сказал и поднес кувшин к губам.
Утолив первую жажду, Рихвин вытер губы рукавом своей кучерской куртки и произнес:
— Видите ли, дева, такой номер не с каждым бы прошел. Но епископ Конрад ничего не смыслит в вине. Для него важнее то, что выжжено на бочке, чем то, что внутри. Человек заслуживает сострадания... Вы меня понимаете, дева?
— Ну разумеется, Рихвин, конечно. Вино вполне способно окрылить человека, а лекари даже утверждают, что кружка вина в день полезна для здоровья.
— Кружка в день? — повторил кучер и задумался. Неожиданно повисла пауза, и Магдалена, чтобы прервать ее, а заодно удовлетворить свое любопытство, задала простой вопрос:
— А что Венделин Свинопас?
— Я его сдал вместе с вином в крепости Мариенберг. Он нашел пристанище в доме для прислуги. Его преосвященство епископ Конрад уже почивал и пообещал принять библиотекаря только утром. Вы, кажется, рассердились на своего спутника?
— Рассердилась, с чего ты взял?
— Ну как же, в последние дни вы все молчком ехали. Впрочем, это не моего ума дело.
Рихвин так резко поднес ко рту кувшин, что вино выплеснулось ему
Смех Магдалены комом встал у нее в горле: Рихвин держал в руках не платок, а пурпурную перчатку — ту самую, которую она обнаружила в суме Венделина.
— Что с вами, дева? — воскликнул кучер; он уже отошел после своего приступа смеха и успокоился.
— Перчатка! — тихо проговорила Магдалена, показывая пальцем на красный предмет в его руках.
— Ах, не напоминайте мне об этом, — скривился Рихвин.
Магдалена строго наморщила лоб.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего. — Кучер малодушно отвел глаза. — Так сказать, дополнительный заработок. Но в итоге вышла полная неудача.
— Я желаю знать, что за игры здесь происходят! — прикрикнула на него Магдалена.
Кучер-виновоз икнул.
— Такой извозчик, как я, чтобы вы знали, дева, зарабатывает мало, ровно столько, чтобы не умереть с голоду. Но если он не хочет умереть от жажды, ему надо немного подработать, вы меня понимаете?
— Да, я тебя понимаю. И что дальше?
— В общем, иногда я беру пассажиров, вот как вас, и это приносит мне пару гульденов. Или выполняю поручения. История с красной перчаткой была совсем особым заданием.
Магдаленой овладело беспокойство, и она заерзала на своей лавке.
— Пока я ждал в монастыре Эбербах, со мной заговорила одна рыжая женщина, красивая баба! — Он показал руками очертания женской фигуры, явно ни в чем не обиженной природой. — Рыжеволосая спросила, куда я поеду и не могу ли я взять ее в восточном направлении. Я отказался, потому что был уже перегружен библиотекарем и вами.
— А потом? Да говори же наконец! — нетерпеливо воскликнула Магдалена.
— Да что говорить, — тянул с ответом кучер и выглядел при этом почему-то совершенно трезвым, — тогда рыжая баба сделала мне одно очень странное предложение. Я должен был подложить эту красную перчатку в дорожную суму библиотекаря. В качестве награды за мои услуги она посулила мне блестящий зеленый изумруд, который висел у нее на цепочке меж грудей. И хотя все это показалось мне каким-то необычным, я согласился. А когда сегодня, приехав в Вюрцбург, я хотел обменять у еврея блестящий камень на деньги, он обругал меня, назвав обманщиком, который пытается всучить ему зеленый осколок вместо драгоценного камня, и прогнал. Можете представить мою ярость. Рыжая тварь обманула меня! Поэтому я вытащил перчатку из его сумы, когда выгружал ваши пожитки. Как платок она мне в самый раз сгодится.
Кучер с отвращением сплюнул на перчатку и засунул ее обратно в карман.
Магдалена не знала, на каком она свете. Она долго не мигая смотрела на Рихвина. Тому это время показалось целой вечностью.
— Я знаю, — наконец робко подал он голос, — все это звучит не слишком правдоподобно. Но с чего бы мне вам лапшу на уши вешать...
— Я верю тебе, Рихвин, — перебила его Магдалена. — А ты называл рыжей дьяволице конечный пункт своей поездки?
— Конечно, мне пришлось сказать, когда она спросила меня об этом!