Беги. Мучители. Манипуляторы
Шрифт:
Посему историю эту я рассказываю скорее для понимания сути приема «жена декабриста».
В общем, ситуация…
Начали встречаться, потом, когда стало понятно, что у него она находится чаще, чем дома, он предложил ей переехать. Ну а что, если съёмная квартира, по сути, неделями пустует.
Она согласилась. К тому же, конфетно-букетный период был прекрасным, мужчина ухаживал долго и со вкусом.
Потом он с удовольствием перевозил её вещи и лично ходил по магазинам, выбирая новый, более
Символически отметили новоселье, разложили вещи и зажили.
Но… не прошло и месяца – он начал заводить шарманку. Первый раз это случилось под рюмочку, во время очередного разговора «за жизнь», а потом стало повторяться весьма регулярно.
Ну, знаете, как в анекдоте: «Бросай меня, я доползу…».
Вот так и он, вместо вечерней сказки, примерно раз в неделю, с каким-то странным упорством начал все разговоры сводить к одному: мол, «я вообще такой нехороший, ах, зачем ты со мною связалась, я приношу одни проблемы, я тебя недостоин, бросай меня, пока не поздно, со мной будет тяжелооо…» и бла… бла… бла.
Полгода до этого встречались. И вдруг завёл.
Она его, конечно, слушала и утешала. Мол, ну что ты, мой хороший, такое говоришь! И гладила по голове.
А потом как-то рассказала мне, что есть такое дело. И к чему эти разговоры – только душу рвёт.
Схему я просекла моментально.
Просто она настолько типична, что даже смешно.
Ну да, та самая классика манипуляций. Я называю её «жена декабриста». Схемка-то, на самом деле, примитивная, но, несмотря на примитивность, действенна невероятно. Многие мужчины любят.
Рассчитана, в общем, на то, чтобы включить у женщины некий инстинкт спасительницы его, такого проблемного. Беспроигрышная игра на почти базовой бабьей прошивке – хранительницы всея. Это ж какой мощный инстинкт! Девки вообще склонны терпеть, выручать и спасать.
Ну, то есть, психологически это работает как-то так: женщина, наслушавшись его же горестных стенаний, про то, какой он неудачный и проблемный, проникнется особым (почти, блин, материнским) сочувствием и, конечно же, не бросит.
Еще и успокоит: «Ну что ты, мой хороший, как же я тебя брошу, мы же семья, я же всегда с тобой!»
Он ведь так печально смотрит. Какой тут бросай, тут спасать человека надо! Вот и спасают.
Некоторые, знаете, всю жизнь.
А позже, когда она уже проникнется и уверует в то, что без неё он – пропадёт, начинается самое вкусное. Начинается почти всегда, это факт.
В общем, как-то незаметно ему многое начинает сходить с рук. Сначала по мелочам, а потом всё больше, больше, больше…
А это потому, что когда он где-то накосячит, будет у него готовый отмаз: мол,
Ага! Вот так – хлоп! – и аккуратненько так вина с ответственностью и перекладываются.
И она такая посидит, подумает, и решит, что ну да, я ведь сама себе такой крест выбрала. (Женщины вообще кресты страсть как любят!)
И пока она тащит кресты – он может позволить себе чудить.
* * * * *
Собственно, у сестры именно так в итоге и вышло.
Сначала просто говорил, потом, когда база была подготовлена, начал чудить. Так, ничего серьезного, вроде, но… на мозги влияло сильно.
И терпела сестра, да. Терпела некоторое, скажем, болтозабивание на её эмоциональные потребности; терпела приходы в два часа ночи на рогах, хотя с работы в семь позвонил, сказал, что выезжает, скоро будет; вытерпела даже пару его походов к бывшей жене в гости, после её звонков в духе «Ах, я соскучилась, приезжай, хоть кофе попьём!». Детей там не было, так что не в детях дело.
И на любую истерику моей доведённой сестры он выдавал то самое, классическое: «Вот видишь, я же предупреждал, что со мной жить нельзя. А ты терпишь меня такого, благородный ты человек, бросай меня, пока не поздно!».
И реагировала она тоже ну очень классически: какой тут бросай – он же в понимании нуждается, ага!
Терпела и не просекала, что пока она ему «жена декабриста», он на ней давно уже верхом сидел и этим своим «бросай меня, я доползу» как флагом размахивал.
И флаг этот дал ему возможность с почти что чистой совестью забивать на её чувства и эмоции.
Ну а что – вроде как, «это твоё решение, быть со мной, с таким, терпи теперь меня, любого.».
Умело, правда?
Она догнала эту фишку позже. Не без моей, признаюсь, помощи.
Пришлось долго и упорно разжёвывать ей, что все эти разговоры – они не просто так. И слушать их не только нельзя, но и банально для семейной жизни опасно. Потому что он уже на голову сел – и что дальше? Расшатанные нервы, сопли, слёзы. В конце, если повезёт – разрыв. Если не повезёт – всю жизнь с таким мучиться.
И мы стали думать, что делать.
Просто с ним поговорить – это был не вариант. Дело, похоже, зашло далеко и просто разговор он вряд ли бы услышал. Он-то уже привык к такому поведению, какие разговоры… Разговоры – это вообще больше для женщин тема, мужчины разговоры «слышат» не всегда.
Сестра предложила: а что если, после очередного такого разговора собрать вещи и уйти? Ну а что – он же говорит «бросай меня», так вот взять и действительно бросить. А там – куда денется – прибежит.