Беги, ведьма

Корсакова Татьяна Викторовна

– Думаешь, уже пора? – вопросом на вопрос ответил Волков. – Считаешь, за шкуру свою бесценную уже сполна расплатился? А три года назад ты что говорил?

– Говорил, что благодарен буду по гроб жизни, что помогать буду со всем возможным энтузиазмом, – буркнул Ванятка.

– Я смотрю, поиссяк энтузиазм-то.

Темный коридор вывел их к просторной, сияющей хромом и стерильной чистотой кухне.

– Не поиссяк. – Ванятка плотно прикрыл за ним дверь, кивнул на стул. – Присаживайся, мил-человек. Тут просто случилось кое-что… – Он

замялся, и заминка эта Волкову не понравилась. – Я все собирался тебе позвонить, но ты же сначала… это… в больничке валялся, потом, я слышал, на Гоа улетел, а потом оно как-то… утратило актуальность.

Сам Ванятка присаживаться не спешил, застыл, вцепившись в дверную ручку, словно в любой момент готовился дать стрекача.

– Кофе будешь? – спросил заискивающе. – Или, может, вискарика?

– Ваня, не тяни, – сказал Волков с угрозой. – Что именно, на твой взгляд, утратило актуальность?

Будь он и в самом деле Серым Волком, шкура на его загривке уже встала бы дыбом от ощущения чего-то недоброго, но он был человеком и даже невооруженным человеческим взглядом видел, что Иван Иванович Иванов боится. Чего или кого, предстояло выяснить.

– Ко мне приходили… – Ванятка со свистом втянул в себя воздух, и полы кимоно разошлись, обнажая по-рыбьи белое, совсем не самурайское пузо. – Очень серьезные люди, если ты понимаешь, о чем я.

Волков молчал, решил не пугать и без того напуганного Ванятку. Хотя, если придется…

– Они интересовались одним заказом. Показали мне фотку. Девчонка, конечно, изменилась, но не настолько, чтобы я ее не узнал. У меня глаз наметанный, ты же понимаешь.

– Глаз у тебя – алмаз, – согласился Волков и, придвинув стул к открытому окну, закурил.

Ваня Иванов нервно сглотнул.

– Их интересовало, какие у нее сейчас документы и имя заказчика. Я их послал, – Ванятка снова приосанился, – сказал, что знать ничего не знаю, девчонку вижу впервые в жизни.

– Эту девчонку? – Волков протянул ему смартфон с фотографией Арины Рысенко.

Чтобы взять телефон, Ванятке пришлось отклеиться от двери, бочком протиснуться к окну. На фотографию он глянул лишь мельком и тут же кивнул. Глаз-алмаз…

– Эту. Сказал, что впервые вижу.

– Поверили?

Прежде чем ответить, Ванятка поддернул вверх широкий рукав кимоно. На его левом запястье красовался рубец, и большой с указательным пальцы выглядели как-то странно.

– Сломали. – Ванятка побаюкал руку. – Это я тебе, Волк, рассказываю не для того, чтобы ты меня пожалел, а затем, чтобы понял, почему я не смог им отказать. Я ведь не ты, не обучен этим вашим джедайским штучкам.

Ситуация была яснее ясного. Серьезные ребята сделали Ванятке больно, и он слил им информацию о девчонке.

– А потом они ушли и велели мне засунуть язык сам знаешь куда, чтобы я не смел тебе ничего рассказывать.

– Мне? – Волков загасил сигарету, уставился на Ванятку. – Они велели тебе не рассказывать об их визите мне?!

– Волк,

я собирался. Честное слово! – Ванятка сложил пухлые ладони в умоляющем жесте. – Но ты тогда в больничке валялся, а потом вообще улетел. И я подумал, что раз ты до сих пор жив, то убивать они тебя не станут. И вообще ты же крутой, ты типа этого… Джеймса Бонда. Что тебе какие-то там «быки»?! А у меня руки всего две, и обе они мне нужны.

– Стоп, – сказал Волков мягко, и Ванятка вздрогнул, колыхнулся всем своим рыхлым телом. – Почему я?

Иван Иванович Иванов смотрел на него широко распахнутыми глазами, не мигая, как на инопланетянина, но не издавал ни звука.

– Ну! – поторопил Волков.

– Потому что ты и был заказчиком, – отмер наконец Ванятка. – Это ты заказал мне фальшивые документы для этой девки! – Он постучал искореженным пальцем по экрану смартфона. – Всю душу из меня вынул, чтобы все было быстро и качественно.

Волков кивнул, сунул в зубы сигарету, но так ее и не зажег. Его внутренний волк больше не щерился, а скулил, как беспомощный кутенок. Он знал эту девчонку, он заботился о ней, как заботятся… О ком? Родственниках? Друзьях? Клиентах?

Клиентах – решил Волков, и тоска в сердце вдруг несогласно заворчала, причиняя боль. Арина Рысенко была его клиенткой, спасалась от кого-то опасного и влиятельного, и он взялся организовывать ей новую жизнь. Чистые документы и уютный домик посреди вишневого сада. Какое-то время все было нормально, он умел прятать концы в воду и организовывать новую жизнь, он воспользовался услугой лучшего из лучших, Ивана Ивановича Иванова. И в этом был его главный прокол! Тот человек, что охотился за его клиенткой, оказался достаточно проницательным, чтобы все понять и про фальшивые документы, и про новую жизнь. И тогда он пошел к тому, кто торгует новой жизнью…

– Когда они к тебе приходили? – спросил Волков, прикуривая. Оккупировавшая его душу тоска не любила табачный дым, и он ее… выкуривал.

– В октябре прошлого года. Десятого числа, если быть совсем точным. – Ванятка снова побаюкал руку.

Значит, в октябре, а напали на него в сентябре, еще до визита к Ванятке. Что-то не сходится, не срастается… Или те два дела никак не связаны? Вот только чутье подсказывало: связаны, еще как! Не ниточками и не веревочками, а стальными цепями.

– А документы я тебе когда заказал?

Ванятка посмотрел на него с опаской, словно оценивая степень его адекватности, а потом вышел, чтобы через минуту вернуться с флэшкой и ноутбуком.

– Вот, – он вставил флэшку в ноут, развернул экраном к Волкову, – у меня тут сохранилось кое-что для статистики. Знаешь, всякое может случиться…

Волков смотрел на экран, на выведенную Ваняткой дату. Выходило, что с Ариной Рысенко они были знакомы больше года. Долгий срок…

– Где ее прежние данные? – Он вопросительно посмотрел на Ванятку. – И не темни, я знаю, что они у тебя есть.