Беги, ведьма
Шрифт:
– Анук видит и знает больше обычных людей. – Арине вдруг захотелось его подбодрить, хоть и было совершенно очевидно, что в поддержке он не нуждается.
– Моя сестра тоже видела… и тоже говорила, что для меня еще не все потеряно. Но я знаю правду: они обе меня жалели. Глупо, правда? Жалеть такое чудовище, как я!..
Арина не ответила. Не было у нее однозначного ответа на такой неоднозначный вопрос.
– Но мы же сейчас не об этом. Старуха сказала, что меня возьмут на работу в клинику, и меня взяли подсобным рабочим. Мои фальшивые документы всех устроили, а рекомендаций
– А план побега?..
– План побега был мой от начала и до конца. Она сказала, что чует беду, что вас нужно забрать как можно скорее, а не верить Чующей глупо. На приготовления ушло несколько дней, но я оставил вам знак, чтобы вы знали, что помощь близко.
Значит, не подарок и не предупреждение, а знак.
– Решил, что, если появлюсь без подготовки, вы испугаетесь.
И она испугалась. Даже безобидного безвременника испугалась. Что уж говорить о Бабае…
– Хорошо, что вы оказались такой рассудительной и хладнокровной.
Рассудительной и хладнокровной?.. Наверное, он говорит о ком-то другом, потому что она не такая. Слабая и беспомощная – вот она какая!
А лес тем временем редел, почти исчез подлесок, и они с Бабаем шагали по едва заметной, но все же тропинке.
– А эта женщина… Хелена – она плохая. – Бабай, казалось, разговаривал сам с собой. – Чернодушная.
Чернодушная – какое емкое определение! Вот только Арина сомневалась, что у Хелены вообще есть душа.
– Я бы убил ее сегодня, если бы нашел. Я почти решился, но она уехала. Словно что-то почуяла. – Он обернулся, пристально посмотрел на Арину, а потом спросил: – Она тоже ведьма?
Такая мысль ей в голову не приходила. То, что Хелена знала об Арине все, говорило лишь о ее информированности, а информацию хозяйка клиники черпала из вполне конкретного источника, и у источника этого даже имелось имя. Но была ли она ведьмой?
– Скорее нет, чем да.
– Но она точно знала, что вы ведьма. И еще она знала, как вас усмирить.
Значит, флаконы без маркировки с бурым содержимым и в самом деле орудие усмирения. Имела ли классическая фармакология к этим флаконам хоть отдаленное отношение? Может ли порождение науки усмирять порождение неведомого мира? Ответа на этот вопрос у Арины не было.
– Я прихватил несколько флаконов из ее рабочего стола. Старуха разберется.
– Альберт!
– Что? – Он снова обернулся.
– Почему вы не называете никого из них по имени?
Прежде чем заговорить, он посмотрел на небо, словно луна и звезды могли подсказать ответ.
– Имя – это слишком личное, имя привязывает тебя к человеку и… связывает, лишает решимости и сил.
– А меня? Как вы называете меня?
– Ведьмой. – Он передернул плечами. – Это же очевидно.
Тропинка тем временем расширилась до дорожки, и, судя по приглушенному автомобильному гулу, где-то поблизости проходило шоссе. Через пару минут они вышли к стоянке, одной из тех, которые облюбовывают для ночевки дальнобойщики. Вот и сейчас у обочины дремали две фуры, а в противоположной стороне пристроилась легковушка,
Анук стояла у распахнутой водительской дверцы и смотрела в их сторону. Сигареты в ее руке с такого расстояния Арина не видела, но не сомневалась, что старая ведьма сейчас курит. Блэк, за время пути отставший по каким-то своим неотложным делам, вырвался вперед, радостно закружил вокруг Анук. И та его почуяла, отвела в сторону раскрытую ладонь, в которую Блэк ткнулся носом. Арина улыбнулась, она тоже почуяла… запах свободы.
– Вот вы и пришли, а то мне уже надоело ждать. – Анук протянула к Арине руку, как до этого протягивала к Блэку. Во второй руке она держала зажженную сигарету, а рядом, прислонившись серебряным набалдашником к капоту машины, стояла изящная, совсем не стариковская трость.
– Как же я рада тебя видеть, девочка! – Морщинистое лицо Анук расплылось в счастливой улыбке, и Арина, позабыв о сдержанности и правилах хорошего тона, заключила Анук в объятия, а потом расцеловала.
Так они и стояли, обнявшись. Блэк с радостным поскуливанием вертелся рядом, а Бабай отошел в сторону, чтобы не мешать.
– Худющая какая стала. – Анук слегка отстранилась, оглядела Арину с ног до головы. Тонкие ноздри ее выдающегося носа подрагивали, а взгляд черных глаз скользил по Арининому лицу. – Ведьмин аркан! – сказала она наконец с отчетливым отвращением. – Эти твари травили тебя отваром из ведьминого аркана!
– Мне что-то кололи в вену. – Арина сразу поняла, о чем идет речь. – Прогресс не стоит на месте. – Она невесело усмехнулась и тоже принюхалась.
От Анук пахло ее чудесным табаком и кофе. Захотелось сразу и сигарет, и кофе. Аж до спазмов в желудке.
– Все будет, – пообещала Анук. – Сигареты в бардачке, кофе в термосе. А пока выпей это.
Из-за пазухи, потянув за кожаный шнурок, она вытащила миниатюрный флакончик темного стекла, протянула Арине.
– Пей!
– Ваши фирменные травки?
– Как же без них.
Анук оперлась о набалдашник трости обеими руками, горящую сигарету зажала в уголке рта. Вид у старой ведьмы при этом был грозный и одновременно комичный. И она, похоже, об этом знала.
– Ломят старые кости. Но ты сейчас выглядишь не лучше меня, девочка. Ведьмин аркан – та еще зараза, лишает сил, не дает возможности ответить на нападение. – Пей же!
– Это противоядие? – спросила Арина и, не дожидаясь ответа, осушила флакончик.
– Что-то вроде того, – успела она услышать перед тем, как все закружилось, а желудок подпрыгнул к горлу. – Штука неприятная, но весьма полезная.
«Полезная штука» Анук собиралась ее прикончить: швырнула коленями и ладонями на колючий дорожный гравий и с садистской истовостью принялась выворачивать наизнанку. Теперь Арина точно знала, что должен чувствовать оборотень в ночь полной луны, перекидываясь в волка. Ее собственное тело менялось, и она, казалось, слышала хруст костей и вибрацию готовых порваться сухожилий.
Все закончилось так же внезапно, как и началось. Измученное тело вдруг сделалось легким как пушинка, а в голове мелодично зазвенели колокольчики.