Беги со мной

Мас Дж.

— Приехали, — констатировал Пради, — ты сейчас не ведьма уже, что ли?

— Ты же есть всё ещё, — поморщилась я, хотя внутри что-то заледенело от страха, — и всё ещё такой же раздражающий.

— Хреновенько, мать.

Трясущимися руками я попыталась сотворить самый простенький ритуал, абсолютно простой, для детского сада и… не вышло. Я не смогла поднять даже слабейший ветерок.

— Дин, вчера я почувствовал, что наша связь чуть не разорвалась, — начал тихо фамильяр, — мне стало очень страшно. Как никогда в жизни. Сейчас ты должна сделать всё необходимое, а потом уже будем разбираться с последствиями.

Он говорил про когти. И, видимо, был прав.

— Как это работает? — Раздался сбоку тихий голос Вадима.

— Что — это?

Ермак подошёл ко мне и опустился на корточки, бесстрастно рассматривая мой ритуальный «набор».

— Ты в это всё веришь? — Ни намёка на его отношение. Ни отголоска скептицизма, либо же, наоборот, удивления.

Будто стул в Икее рассматривает и выносит вердикт: плевать какой цвет.

— А ты нет?

— Я не могу понять, как к этому относиться.

— А

после вчерашнего?

— Вчера, — он запнулся и, наконец, поднял на меня серые глаза, — я не знаю, что произошло вчера. И не знаю, что вам ответить на это, Диана.

— Ну, можешь начать, например, со «спасибо, Диана, что не дала меня прикончить вчера! Век помнить буду, туфли куплю и пирожков с вишней сколько хочешь, а ещё назову первенца в твою честь!»

— Спасибо, Диана, действительно такое не забуду, — в голосе промелькнула улыбка, — туфли выберете сами, пирожки с вишней на кухне. Про детей — уже перебор.

— Жадина.

— Ведьма.

— Ты же не веришь!

— Повторюсь, я не знаю, как к этому относиться.

И я не знаю. То, что Ермак хотя бы… не отрицает — очень и очень дико для меня. Но удалось же удивить. Причём серьёзно. Человек увидел нечто необъяснимое, совершенно чуждое его мышлению, но не стал отметать самые невероятные для себя варианты, а просто продолжил анализировать. Это… Вадим умён, я и раньше понимала. Теперь вижу, насколько.

— Я не смогу показать, как это работает, — поджала губы от досады. Никогда не любила, когда меня просили «демонстрации», сейчас хоть пёрышко поднять согласилась бы, но не могу.

— Что ж, — Ермак ловко поднялся, мне же пришлось, чуть покряхтывая, последовать примеру, — когда будете готовы, подойдите ко мне. Есть кое-что на обсуждение.

— Когда ты мой дом приватизировал? — Наконец позволила возмутиться себе. Слишком очевидное вторжение на мою ведьмовскую территорию.

— Вы бы хотели сейчас остаться одни?

Я уже открыла рот, чтобы сказать «да», как к своему удивлению не смогла издать ни звука. Нет, не хотела бы. Одной страшно. Теперь, когда я почти не ведьма — тем более.

Вадим вышел, оставив запах солёного моря, а я так и осталась стоять с открытым ртом.

— Сравните, — Вадим подсунул мне два листа, когда я, жуя пирожок с вишней, села рядом с ним за стол. — Как будто ничего и не было, да? — Сейчас не это в приоритете. Передо мной лежали списки знакомых имён — все они были сотрудниками банка. — Моя служба безопасности достаточно быстро провела расследование. Конкурентов исключили быстро. — Конкурентов? — Был один инцидент в прошлом, достаточно неприятный. Даже несмотря на антимонопольный закон, находятся крупные игроки, которые поглощают другие банки. Мы выстояли, но нервов потрепали изрядно. Естественно, на этом всё не закончилось. Но убийство — глупый и необоснованный шаг. — А тогда мотив какой? — Было странно сидеть и просто болтать с Ермаком на равных после нападения Демона и всего того, что видел мой подопечный. — Без понятия, — пожал плечами Ермак, отвечая кому-то в рабочей почте. — Я никому ничего не должен, к общению с людьми подходил рационально, так что, месть исключена. — Мгм, — буркнула я, — лично я была готова пару раз тебя придушить. — Не сомневаюсь. Почему София подготовила вам список, где гораздо меньше имён? — Меня интересовали те, кто также мог войти к тебе домой. — Значит, всё же мне тогда не показалось, — прозвучало почти безэмоционально, но в серых глазах затаился смех, — что же вы там делали и как попали, позвольте спросить? — Давай перейдём на «ты», — поморщилась я, — подозреваю, что всё же ты видел меня голой. — Ну, так? — На тебя кто-то охотится, как ты и сам понял. Кто-то обратился к плохим, м-м-м… — запнулась, подбирая верное слово, — людям. В кабинете была одна вещица, отравляющая тебя. Решила проверить и дома, пришлось воспользоваться своим, так сказать, талантом. Ты бы меня и на порог не подпустил бы. — Нашла что-то? — О, да! Мы с тобой дважды натыкались на демона, который у тебя оставил свою метку под кроватью. — Демон? — На меня посмотрели как на душевнобольную. — Можешь принять мою правду, Ермак, — встала за ещё одной чашкой кофе, — а можешь выбрать свою. Суть от этого не изменится. Я- ведьма. За тобой охотится демон, которого кто-то вызвал. На кухне повисла тишина. Звенящая и вязкая. Я сказала Вадиму правду, отчего немного груз с плеч убрался, вот только каждая ведьма слышит свой Гримуар, а я не слышу. Если, точнее, когда, на нас нападут ещё раз, я уже не смогу защитить Вадима. И тогда уже ничего не будет иметь смысла. Пради прав, без допинга не обойтись, каким бы отвратительным он ни был. И всё равно, верит ли Ермак или нет. Точнее, он верит, просто пока не осознал. — Врач бы вчера не помог? — Не в моём случае. Спасибо, что привез меня домой. Кстати, а сам почему остался? — Не мог уехать, а потом — не успел, — коротко резюмировал он, забирая чашку кофе у меня из рук. — Так даже лучше, защита здесь покруче, чем в твоём элитном жилище. — Предлагаешь перебраться? В ответ я только фыркнула. — Ты уже это сделал и без моего разрешения. Я опять уставилась на списки имён пустым взглядом. Вот что мне с ними делать? Ни одно мало-мальски весомого ритуала не проведу. Допрашивать с лампой в лицо тоже не вариант. Что-то мне подсказывает, что тот, кто сумел вызвать и подчинить Демона попросту сотрёт меня в порошок, если я к нему не приближусь. Кстати, а почему мы натыкались только на Демона в последние два раза? То есть, до этого были воздействия, но они не были демоническими, насколько я помню. А потом появился Демон. Может ли быть такое, что я лично встретила вызывателя, но не поняла, что это он? Почти всех из списка я встречала лично, мужчины и женщины — они без ведьмовских сил, просто обычные люди. — А кто это? — Ткнула пальцем в человека

со странной фамилией Матлах. — Мы вместе начинали наше дело. Сейчас он почти само удалился. Если не ошибаюсь, полетел на Кипр отдыхать после стратсессии. — А ты можешь как-то проверить, в стране ли он? — Если этот самый Матлах действительно улетел, значит он — не наш клиент. Пока Вадим созванивался с пугающим меня Финевичем, отдавая ему распоряжения, я продолжала глупо рассматривать списки имён. Без результата, естественно. — Нашла повод для улыбки? — Вырвал меня из размышлений. — Послушание тебе к лицу, — не смогла удержатся от шпильки, — достаточно было почти умереть, чтобы Ермак начал воспринимать меня всерьёз и доверять. — Про доверие речи не было. Я до сих пор не определился как к этому относиться. — Зануда. — Почему ты помогаешь мне? — Скажем так, у меня нет выбора. — Так, Диана, давай по порядку: о ведьмах, о демонах и прочем. И так, чтобы я не вытягивал слова вслепую. Набрала воздуха в грудь и замерла, рассматривая Вадима. Всё так же не верит, но хочет знать. Готов, если быть точнее. Ну что ж, мой монолог затянется. Усела поудобнее напротив, кинула взгляд на Пради, который замер в углу и начала:- Помнишь нашу первую встречу в ресторане? — Когда ты толкнула официантку? — Верно. Тогда я поняла, что с тобой что-то очень не так и это косвенно может повлиять на меня. То есть, у каждого человека такие, м-м, ведьмы, как я могут видеть будущее, не подробности, конечно, нет, такого не бывает, практически. А вот хотя бы наличие — можем. У тебя я его не увидела. То есть, твоя жизнь, а точнее, её окончание было кем-то предрешено. Как потом выяснилось — Демоном… — Вадим слушал не перебивая. Даже не задал ни одного вопроса, и я рассказала всё. Почти. Про Курду промолчала. По опыту знаю, что порой проще поверить в каких-то там духов и прочих, чем в то, что есть люди, живущие в разы дольше остальных. И про Софию решила не говорить, и о том, что я лишилась Сил. — то есть, ты про них ничего не знаешь? — Знаю только то, что известно всем: невероятно могущественны, неуправляемы, редкие и никогда не врут. Остальное — слишком много разнообразной информации, и в итоге — её ничтожно мало. Но Силы нужны немереные, чтобы контролировать Демона. — Как они выглядят? Вопрос поставил меня в тупик. Вроде как обычные люди, но встречались упоминания, что у них длинный зрачок, как у коз или змей. Горизонтальный зрачок или вертикальный доподлинно неизвестно, но вот то, что он удлинён было, кажется, точно. — Есть ли хоть какой-то источник, который подошёл бы специалистам твоего уровня, — как будто про очередной рабочий момент спросил Вадим. — Скажи прямо: подошёл бы таким ведьмам, как я. Я — одна из лучших, — не упустила момента подняться в его глазах, но тут же внутренне поморщилась. Была одной из лучших. — Был один трактат. Его след пропал в коллекции какого-то магната, который увлекался оккультизмом. Книга очень дорогая, насколько помню, была куплена с закрытого аукциона за бешенные деньги. Хоть аукцион и проводился среди обычных людей, но ведьмовская защита была непробиваема. Знаю, потому что весь наш мир потом гудел о двух дурах, которые решили выкрасть тот самый трактат о демонах, но «откуда-то» взялась многотысячная стая пауков, ну и… Жуть, даже по моим меркам.

— Я с самого начала понял, что у мея с тобой будут проблемы, — Ермак устало откинул голову назад.

Вот как обычно: обвинил меня не в пойми чём, хотя сам является моей проблеймой.

Глава 23

Заходить в Ковен без своей Силы — самое отвратительное ощущение в моей жизни. А я ведь когда-то пробовала мольорт с его непередаваемым «букетом» ароматов из жжёной резины и привокзального бомжа.

В прошлый раз я слышала заклинания, ведьмовские потоки, искрящиеся потоки природных сил. А сейчас лишь гудящий шум на периферии и промелькнувшее сожаление в глаза Лизы.

— Ох, милая, — вздохнул он, тоскливо опустив руку с когтистым маникюром на грудь, — мне так жаль. Как это произошло?

Я сразу поняла, что Лиза спрашивал о том, как я утратила свою легендарную ведьмовскую сущность. Только говорить об этом не хотелось — это моя боль и мои переживания. Я даже не понимала, чем именно это мне грозит и очень надеялась, что всё ещё могу вернуть её. Как-нибудь.

— Я разрыдаюсь, если увижу в твоих глазах жалость хоть ещё раз. Верховный здесь?

— Со своей недоегиптянкой, — на сильно напудренном лице с лёгкой щетиной отразилась брезгливость, — та дамочка и раньше была слегка двинутой, но в последнее время и вовсе хочется придушить.

Меня, как бы между прочим, подхватили под локоток и повели на самый верхний этаж к Верховному. На басистое щебетание своего спутника даже не обращала внимания. Меня и раньше мало волновала жизнь Ковена. Жили себе и ладно, я их не трогала, а они — меня, почти всегда. Пару раз долетали слухи об охотниках на ведьм, но тогда на мой скромный взгляд ведьмы Ковена сами были виноваты. Кто-то кому-то оказал огромную услугу, а обычно кто-то из смертных просил кого-то из «одарённых». Потом это повлекло за собой весьма неприятные последствия, которые отражались на балансе и вуа-ля! Недовольные охотники прибегают с намерениями разнести Ковен в щепки, а всех ведьм пустить на корм червям.

По факту всё не так радужно, как может показаться на первый взгляд: охотники чётко понимают, что ведьмы миру нужны. В самой их клятве есть слова о сохранении баланса Сил. Но ведьмам к тому же нужны ещё деньги и власть, что зачастую приводит к жертвам. Не из-за кровожадности, нет, скорее — это цена баланса после вмешательства в обывательскую жизнь со стороны ведьмовского мира.

Кто-то где-то читает в новостях заголовки, вроде «У машины отлетело колесо, которое насмерть сбило прохожего», и думает себе: «Вот это не повезло парню. Ну какова вероятность?». А я знаю, какова: высокая, после заклинания Ковена. Так что понимаю охотников. Но и ведьм понимаю, природа за служение себе не платит, а люди — платят, так что…