Беги, Люба, беги!
Шрифт:
Я оцепенела в своем углу, ясно осознав, что на бескрайних просторах нашей маленькой кухни зреет большой скандал. Если не выпроводить Лидку немедленно, начнутся проблемы. Причем львиная их доля достанется мне.
— Лида, я тебя провожу! — Вскочив на ноги, я уцепила подругу под руку и потянула в коридор. — Пошли...
— Погоди! — рявкнул Олег, и мы дружно замерли. Он ткнул пальцем в Лидку. — И что ты хотела этим сказать?
Лидка зашипела, словно габонская гадюка, и зло процедила:
— А то ты не знаешь!
— Черт возьми! — взревел супруг. — Что за идиотские
Я ужаснулась и собралась зареветь. Но Лидку одним воплем не напугаешь; Она не глядя двинула меня локтем в бок и рявкнула не хуже Олега:
— Нечего дурака-то валять! Ты что, из бабы психопатку сделать хочешь? Кто, кроме тебя, мог это сделать? Какой сумасшедший? Квартира была заперта! А воры вещи выносят, а не вносят!
Олег посверкал немного глазами, совладал с чувствами, поскольку прекрасно знал, что подругу на глотку не возьмешь, и почти спокойно отозвался:
— Ах, квартира заперта? Прекрасно! Разберемся!
Он обошел нас и вышел в коридор. Мы с Лидкой переглянулись.
— Лидка, — зашептала я дрожащим голосом, — Лидка, я тебя умоляю!
Ровно через полчаса в дверь позвонили. На пороге стояли двое. Один в милицейской форме с капитанскими погонами, второй в штатском.
— Здравствуйте, — вежливо сказал мне милиционер. Это квартира Платовых?
Я кивнула. Вот кому звонил Олег!
— Петр Семенович, приветствую! — Из комнаты показался улыбающийся супруг. Там они с Лидкой, продолжая переругиваться, допивали вино. Я в это время прибиралась. — Спасибо, что пришел!
Капитан оживленно закивал, заулыбался и энергично тряхнул Олегу руку. Потом снова взглянул на меня:
— Климин! А это младший лейтенант Ковров... указал он на своего спутника.
Младший лейтенант кивнул:
— Здравствуйте! — И представился: — Саша.
Муж пригласил гостей в комнату, я отправилась следом.
— Так в чем проблема, Олег Сергеевич? — осведомился Петр Семенович, лучезарно улыбаясь сидящей в кресле Лидке.
Олег подробно обрисовал вышеупомянутую проблему и даже предъявил бутылку. Правда, уже пустую. Пока муж живописал создавшуюся ситуацию, я с интересом наблюдала за выражением лиц наших гостей. Брови милиционеров то синхронно ползли вверх, то спускались обратно, однако глаза мрачнели, что, впрочем, не особенно удивительно. К концу повествования младший лейтенант несколько раз нервно оглядывал то меня, то Олега, видимо, силясь на глаз определить психические отклонения. Я его не винила. Наконец муж умолк. Милиционеры украдкой переглянулись.
— Так говоришь... кх-м... стол накрыли? И посуда не ваша? — с некоторым трудом подбирая слова, уточнил Петр Семенович.
Я покачала головой.
— И вино не ваше?
Я снова затрясла головой.
— Дорогое? — С видом заправской собаки он обнюхал горлышко бутылки.
— «Шато», — с умным видом влезла Лидка, но я цыкнула и кивнула капитану:
— Дорогое.
— Тарелки?
— Первый раз вижу, — твердо сказал Олег, и все посмотрели на меня.
— Я тоже! — испугалась я, и мы дружно посмотрели на Лидку.
Лидка вытаращила глаза и возмущенно фыркнула:
— Ну, это уже
Петр Семенович шумно выдохнул и почесал в затылке.
— Хм! Ядрена шишка, Первый раз такое! Выносить вещи из чужого дома — выносили, но чтоб свои приносили в чужой...
Тут проявился младший лейтенант Саша:
— Может, родственники?
— Нет, — отозвался Олег. — Исключено.
Мы расселись, и капитан продолжил расспросы:
— Дверь, говорите, была заперта? Саша, давай начнем с замка. — Саша кивнул, забрал ключи и скрылся в коридоре. — А почему в квартире беспорядок?
Я заерзала, в беспокойстве глянув на Лидку. Она тоже глупо моргала, не в состоянии сообразить, как быть: рассказать о маньяке или промолчать. Однако опытное милицейское око мгновенно уловило «прокол» в нашем поведении, и на нас обрушился град каверзных вопросов. Мы и пикнуть не успели, а капитан уже знал и о странных звонках, и о металлическом басе телефонного незнакомца. Естественно, вместе с капитаном все это услышал и Олег. Глаза его неуловимым образом изменились, словно потемнели. Чуть склонив голову набок, он окинул меня долгим изучающим взглядом и усмехнулся:
— Что ж ты мне ничего не рассказала? — Я по известной причине помалкивала, внимательно разглядывая пуговицы на милицейском кителе. — Маленькие женские секретики?
Меня выручил Петр Семенович:
— Ну, это невелика закавыка! Сейчас от населения много жалоб поступает по сходным вопросам. А звук такой, потому что через модулятор говорит. Это сейчас модно. Поставим АОН — в момент разберемся, кому пришла охота шутки шутить!
В гостиной снова появился Саша. Он улыбался столь обворожительно, что я невольно ответила ему тем же.
— Вот, — торжественно объявил лейтенант, выкладывая наши ключи на тумбу, — теперь все ясно. Ваш замок никогда не открывался ничем, кроме родных ключей, — и он ткнул в них пальцем, — имеющихся в наличии.
Я судорожно вздохнула. Муж смотрел на меня с ласковой улыбкой, подозрительно напоминающей ту, с которой вождь мирового пролетариата смотрел на распоясавшуюся буржуазию.
Я поймала себя на мысли, что думаю только о том, что сегодня сообщит капитан. Вчера вечером Саша снял отпечатки пальцев с таинственного сервиза, а заодно и у всех нас, включая Лидку, что, надо признать, подруге вовсе не понравилось. Беспокоило странное поведение мужа: после ухода посторонних мы не скандалили и не выясняли отношений. Олег просто лег, отвернулся носом к стенке и преспокойно уснул. А я полночи ломала голову, пытаясь представить, чем.же вся эта история закончится.
— Ну, заполнила? — Очнувшись от задумчивости, спросила я, повернувшись к медсестре. Жанна кивнула. Мельком оглядев готовый файл, я машинально хмыкнула. — Не понимаю... Почему терапевт постоянно направляет к нам здоровых клиентов? Чего понапрасну морочить людям головы?
— Деньги, — безразлично пожала плечами Жанна.
Я вздохнула, в глубине души соглашаясь. Спросила:
— Кто там у нас еще сегодня?
— Еще двое. Бобиков Илья Демидович, тридцать лет. И Заграничная Ангелина Марковна, пятьдесят девять...