Беги, Люба, беги!
Шрифт:
Я хмыкнула и повернулась к лифту. К моему величайшему изумлению, какого-либо приспособления для его вызова обнаружить не удалось. Кроме того, серые двери лифта полностью сливались со стеной коридора, отчего я их сразу и не увидела.
— Но он здесь был! сердито сказала я, подразумевая коварно исчезнувший плод технической мысли и шаря руками по стене в его поисках. — На чем-то я сюда спустилась?
Голос глухо бухнул под высоким серым потолком, завибрировал и растворился в таинственном переливающемся пространстве. Я судорожно сглотнула и умолкла. Разговаривать вслух больше не хотелось. Контуры лифта определились,
Делать, однако, было нечего, на помощь звать тоже некого, я немного подумала и осторожно двинулась влево. Эхо шагов отражалось и от потолка, и от пола, отчего казалось, что вместе со мной марширует целая, пехотная колонна. Это акустическое обстоятельство стоило мне немалых нервов, пока я с ним не освоилась. Вскоре по обеим сторонам коридора я обнаружила запертые двери. Благодаря своей специфической окраске они были едва заметны, так что, вполне возможно, я уже пропустила не одну. Коридор и в самом деле незаметно плавно закруглялся, поэтому неприметные таблички с номерами кабинетов и замки для пластиковых карт отбрасывали на стену темные блики. «Двадцать три...» — читалось по левую сторону коридора. На двери справа красовались тонкие темно-серые цифры: один-три-семь.
Гулкая тишина подвала начинала давить на мою растревоженную психику, производя гнетущее впечатление. Я прибавила шагу и, наткнувшись еще на несколько две-рей-хамелеонов, убедилась, что по левую сторону цифры меняются по возрастающей, а по правой — наоборот. Но самое неожиданное открытие ждало меня дальше, возле широких двойных дверей, явно отличающихся от всех предыдущих. «Морг» — значилось на широкой металлической табличке. Я уставилась на нее во все глаза, чувствуя, как по телу резвым кавалерийским галопом рванули холодные мурашки. Прижавшись к противоположной стенке, я бочком засеменила дальше, не в силах повернуться к моргу спиной. На мое счастье, впереди показалась стеклянная дверь с обычной металлической ручкой и надписью «Лестница № 11». Над дверью висела миниатюрная видеокамера. Не теряя времени даром, я вцепилась в ручку и очутилась на лестнице, круто ведущей вверх...
— Вы кто? — Изумление, написанное на лицах трех крепких парней в синей форме охранников «Медирона»,
мгновенно остудило мою горячую, радость от встречи с. живыми человеческими существами. — Вы... откуда?
Я растерянно моргнула и чистосердечно призналась:
— Оттуда... — указав на дверь, из которой только что появилась.
Это была чистая правда, крутая лестница номер одиннадцать, ведущая вверх из подвала, заканчивалась именно данной дверью. Я стояла посередине небольшой чистой комнатки, в которой одну из стен занимали светящиеся экраны мониторов. Не надо было обладать большой фантазией, чтобы сообразить, что на них транслируется то, что видят видеокамеры внутреннего наблюдения. Бросив мимолетный взгляд на один из экранов, я с душевной грустью опознала холл первого этажа и до сих пор недосягаемый гардероб.
Охранники быстро переглянулись. Один из них поднялся, обошел, подозрительно поглядывая, вокруг меня и выглянул за указанную дверь.
— Скворцов! — сурово обратился он к молодому рыжеволосому парню, рассматривающему меня словно ископаемую реликвию. — Дверь не заперта!
— Да! — с пионерской готовностью подтвердил упомянутый Скворцов. — Она открыта!
Некоторый излишний официоз в этом потрясающем
— Как вы туда попали? — грозно хмурясь, спросил охранник. — Попрошу ваши документы...
Решив не рисковать родным паспортом, я сунула ему в руки пластиковый пропуск и,чтобы он особо не выпендривался, доброжелательно поинтересовалась:
— Ну и кто выиграл?
Охрана дружно закашлялась и окаменела лицом.
Рыжий Скворцов и третий охранник демонстративно отвернулись к мониторам, игнорируя глупый вопрос.
— Платова Любовь Петровна? — разве что не попробовав пропуск на зуб, тоном следователя при исполнении уточнил первый охранник. — Так это вас Циш ищет?
— Что ищет? — не поняла я.
— Циш... Шушана Беркоевна, главная медсестра. Вынужден вас задержать... до выяснения! Присядьте!
И охранник принялся названивать по телефону. Смысл его доклада сводился к то^у, что разыскиваемый преступник задержан, причем в результате небольшой, но очень опасной операции.
Прошло минут пять. В комнате раздался зуммер. Скворцов живо потянулся к кнопке на панели, дальняя дверь открылась, и на пороге появилась колючая медсестра Шушана Беркоевна. Охрана дружно вскочила на ноги, но та их даже не заметила. Она смотрела на меня.
— Платова! Почему вы ушли самостоятельно?
Поставленный таким образом вопрос меня развеселил. Что, разве не все посетители после собеседования могут самостоятельно передвигаться?
— А как я должна была уйти?
— Вы должны были дождаться меня!
— Извините, — сказала я, вставая, — не знала. Надо было предупреждать!
Шушана Беркоевна сердито сверкнула глазами:
— На будущее имейте в виду: посторонним самостоятельные передвижения по' центру запрещены! Это не базар, а медицинское учреждение...
— А я подумала — военный полигон, — не утерпела я, выходя вслед за Шушаной Беркоевной.
Она зашипела, но промолчала.
Когда я оказалась дома, шел уже пятый час. Я устала, проголодалась и меньше всего сейчас была склонна к болтовне. Но меня, словно притаившийся в кустах тигр, поджидал телефон. Дождавшись, когда я устало рухну на табурет, жадно поглядывая в сторону закипающего чайника, он зазвонил разливисто и с чувством. Помучившись несколько мгновений сомнениями, я подняла трубку.
— Привет! — заверещала она Лидкиным голосом. — Рассказывай!
Рассказ вышел гораздо короче, чем мои блуждания, но на подругу произвел сильное впечатление.
— Никогда бы не подумала! Отчего же такая секретность?
— Если бы знать! — воскликнула я. — Они же принимают пациентов, только плати.
— Ну, у них есть и льготные категории. Кажется,.ветераны... И еще они по договорам с вузами принимают студентов. У нас Вера Антоновна работает, у нее дочка в педагогическом, так она говорит, там дорогостоящие обследования проводят, если нужно. Может, просто у тебя... все так неудачно сложилось? — задумчиво предположила Лидка. — Может, эта медсестра имела в виду, что там легко заблудиться?