Беги, Лиса, беги
Шрифт:
Пауза затянулась. Я просто сидела и нервно стучала пальцами по глянцевой поверхности стола. Подруга пила чай и не спеша поедала эклер.
– Пиши, все что помнишь о Максе – сказала Ирка, и сунула мне салфетку и карандаш.
– Зачем?
Понимаю, что мисс благоразумие не собирается ничего мне объяснять. Пьет чай и ждет. Быстро фиксирую на бумаге все, что я знаю о моей «проблеме».
– Что есть – протягиваю клочок бумаги подруге.
– Не гууусто – протянула подруга и фотографирует данные на телефон, а потом звонит кому-то.
Голос подруги меняется
– Сенечка, мне нужна твоя помощь. Очень-очень. Конечно, я помню. Все в силе.
Видимо размер моих глаз и застывшее на лице полное недоумение не остались незамеченными и подруга, сбросив звонок, все объяснила.
– Семен, наш лучший ИТишник и он занимается информационной безопасностью, базами данных и…ну ты понимаешь. Поэтому завтра или послезавтра мы будем знать о твоем парнокопытном экс-бойфренде все, абсолютно все. Готовимся к худшему, подруга, но надеемся, что все это не пригодится.
Ирочка чмокнула меня в щеку и побежала работать.
Я еще немного задержалась в кафе. Мне было приятно и спокойно наблюдать за городской суетой. Начался дождь и мимо панорамного окна проплывали разноцветные зонтики и прыгали через лужи вымокшие до нитки прохожие. Жизнь бурлила и не останавливалась ни на минуту. Моя встреча с Максом – не конец, а продолжение жизни, рядовое событие, после которого, как после дождя, все будет как раньше.
Я мысленно отругала себя за панику. После нашего последнего разговора с ним я уехала из города на пять лет. Сегодня он встретил меня и хотел поговорить, ничего более.
Скоро Ирин спец по безопасности расскажет нам все о Максе, и мы посмеемся над моими страхами. Как я могла себя так накрутить!? Скорее всего у него семья, куча детей, он ведь женился. Вряд ли моя скромная персона его интересует.
Мысли уже не метались в голове как бешеные зайцы, я решила положиться на судьбу в лице Семена и Ирочки и поехала в офис.
День прошел быстро и без неприятностей. Мне даже удалось сбежать с работы пораньше и прогуляться по магазинам.
Вечером в приподнятом, после шопинга настроении, приезжаю домой. Бросаю всю одежду в прихожей, прохожу в гостиную и падаю на свой новый диван.
– Ну здравствуй, любимый!
Он прекрасен, мягкая ткань цвета топленого молока и уютные подушечки – не променяю его ни на кого и ни на что. Просто лежать на нем и гладить ткань – удовольствие, сравнимое с сексом.
Три месяца назад я переехала сюда и диван стал моим первым островком блаженства. На сегодняшний день без мебели остался только второй этаж, но я над этим активно работаю. Как только все закончу – устрою новоселье. Позову коллегу, Ирочку и, может быть, Семена? Мне показалось, что подруге это будет приятно.
Подпрыгиваю от звука телефона. Неужели я уснула? Смотрю на экран – мама.
– Да, мам, привет.
– Как твой вчерашний визит к врачу? Есть положительная динамика? – мама волнуется, а я понимаю, что проспала на диване в одежде всю ночь.
– Все хорошо, двигаемся к финишу – вру я. Не хочу расстраивать
Внуки – главная цель моих родителей на протяжении последних трех лет. И не важно, что у меня никого нет на горизонте на роль мужа. Они свято верят, что главное в этом вопросе – здоровье, а не отсутствие кандидатов.
Разговор затягивается, и я, как всегда, начинаю уставать.
– Мама, ну, где его найти, хорошего человека, который спит и видит, как создать семью и нарожать детей. Да, тети Светин Толик может и хороший, домашний, но не мой человек. Мама, ну не нравится он мне совсем. Причем тут повстречаться и присмотреться?! У меня зрение отличное, мам, у меня по женской части проблемы!
Спасительный звук строительной техники оглушает меня и разговор приходится завершать. Мама нехотя прощается, отругав моих соседей за вечный ремонт. В этом с ней не могу не согласиться, мое терпение тоже на исходе.
Вторую половину дома купили месяц назад, и новые хозяева обустраивали свое жилище как могли и когда могли. Они наняли бригаду рабочих, которые самоотверженно трудились не покладая рук двадцать четыре часа в сутки все семь дней в неделю. Их не останавливали даже праздники. В такие моменты мне хотелось ворваться к ним и наорать, призвав вести ремонт строго в определенные часы. Останавливало только понимание, что соседи – это надолго и не стоит портить отношения, которые еще и не начинались, представ перед ними злобной фурией. Останавливало всегда, но не сегодня. Три часа работы перфоратора и мое благоразумие машет мне ручкой. Я полна решимости поговорить с рабочими из соседней квартиры, и делаю это – звоню в дверь долго и нервно. Звуки ремонта не сразу, но утихают. Дверь открывается и вижу перед собой мужчину в спецодежде, русского, даже немного интеллигентного.
Орать сразу расхотелось и, набрав воздуха в легкие, быстро произношу заготовленную речь: «Здравствуйте, я живу в соседней квартире и очень устаю от вашего шума. Я понимаю, что это ваша работа, но будьте любезны, делайте ее в разрешенное время, с перерывами и выходными. Хотя бы в праздники я могу жить, а не выживать у себя дома?»
Мужчина смотрит на меня внимательно, словно прикидывает уровень опасности и выдает, видимо, такую же заученную речь:
«Мы наемные работники и у нас установлены сроки окончания работ. К сожалению, остановить работы не можем. Обращайтесь к хозяину квартиры. Вам дать телефон?»
Вот тебе и почти интеллигентный, проносится у меня в голове – Хорошо, давайте телефон вашего хозяина.
Мужчина ушел и закрыл за собой дверь. Минуты через две дверь открылась и мне выдали клочок бумаги с телефоном.
– А.. а как… – попыталась уточнить имя хозяина, но меня уже никто не слушал. Дверь закрылась, и из квартиры почти сразу раздался зубодробительный звук перфораторов.
Придется звонить своему будущему соседу, только так я смогу не сойти с ума и отвоевать свое право на отдых и тишину. Поднимаюсь к себе и набираю номер. Пытаюсь нажать кнопку вызова, но поступает входящий звонок.