Беги, если успеешь

Макеев Алексей Викторович

В душе Гуров в этом сильно сомневался. Такие люди, как Даниил, без охраны не ходят. А в берлогу к нему и вовсе не проникнешь. Если принять к исполнению план Крячко, то брать Даниила нужно прямо сейчас, врасплох, пока его голова занята предстоящими хлопотами. Но как выбрать момент для этого?

«Субару» между тем свернула с залитых огнем улиц и начала петлять по плохо освещенному району, где на каждом шагу попадались какие-то сараи, гаражи, бетонные заборы и спрятавшиеся за густыми кронами деревьев одноэтажные дома. Чтобы не возбудить подозрений, Гурову пришлось на какое-то время отстать,

«Субару» свернула за угол, а когда Гуров доехал до этого места, она исчезла.

Гуров нажал на педаль тормоза. Они находились в каком-то совсем глухом месте. По обе стороны узкой улочки тянулся забор из покосившихся бетонных плит. Где-то в отдалении лаяли собаки. Больше ни одного звука не долетало до их ушей.

– Никогда бы не подумал, что человек в такой шляпе таскается по задворкам, – сказал Гуров. – Не нравится мне это. И где машина? Впереди ее не видно. Свернуть вроде некуда. Куда же они делись?

– Надо просто пойти и посмотреть, – сказал Крячко. – Да захватить с собой какой-нибудь мешок. И пару веревок. Наверняка в багажнике что-нибудь есть.

– С мешком торопиться не будем, – покачал головой Гуров. – А посмотреть придется. Только тихо.

Они выбрались из машины и, не закрыв дверок, крадучись пошли вдоль бетонной стены. Метров через десять они увидели, что в заборе имеется пролом, в который сворачивает вполне накатанная колея. Они осторожно проникли за забор и почти сразу же наткнулись на остывающую там «Субару».

Машина была пуста. Вокруг тоже было на первый взгляд пусто. На обширном дворе тут и там высились какие-то явно нежилые строения, повсюду торчали буйные заросли кустов, валялись бочки и доски. Ни единого огонька. Гуров повертел головой, пытаясь в темноте угадать хоть какой-нибудь признак человеческого присутствия. Ему показалось, что за ближайшим одноэтажным строением раздаются какие-то странные звуки. Сделав знак Крячко оставаться на месте, Гуров прокрался к дому.

И в этот момент он услышал за своей спиной вскрик. Он резко обернулся. Там, где только что стоял Крячко, копошились какие-то тени. Выхватывая на ходу пистолет, Гуров помчался обратно.

Что-то резко и больно хлестнуло его по ногам. Он потерял равновесие и полетел на землю. И прежде чем он успел встать, на голову ему как будто обрушилась сама небесная твердь, огромная и твердая. Гуров потерял сознание.

Глава 16

Зыбкий грязноватый свет упал на лицо Гурова. Он застонал и приоткрыл глаза. Ему было тесно и жестко. Голова была наполнена болью и казалась огромной, как глобус. Все вокруг равномерно покачивалось и скрипело. Гурова отчаянно замутило. Он дернулся и ударился затылком о металлическую переборку. Это был корабль. И он действительно покачивался на волнах. Машины работали – сквозь переборки доносился их сдержанный гул.

«Вот это и называется – приплыли! – стискивая зубы от досады, подумал Гуров. – В любом смысле этого слова. Тот, кто ищет приключений, тот в конце концов их находит. Старая истина. Из тех, которые забываешь в самый неподходящий момент».

Он попытался сесть, и это ему удалось. Конура, в которой его заперли, была совсем маленькой – три на два без всякого

намека на мебель. Единственный иллюминатор, когда-то давно наспех замазанный масляной краской, едва пропускал свет и не порождал никаких иллюзий насчет бегства – в него вряд ли можно было просунуть даже обычную голову, а не тот огромный, наполненный болью шар, который торчал сейчас на плечах Гурова.

Оставалась дверь – практически наглухо задраенный люк, в чем Гуров очень быстро убедился. В крошечную щелочку, которую он нашел на иллюминаторе, ничего не было видно, кроме морской глади. Где находится судно и куда направляется, догадаться было невозможно, но Гуров и так знал – куда.

Обследовав свои карманы, Гуров понял, что их выпотрошили начисто. Изъяли даже мелочь, даже носовой платок, словно Гуров был одним из тех легендарных ниндзя, в руках которых самые безобидные предметы становятся страшным оружием.

Гуров не был ниндзя, но сидеть и тупо ждать своей участи ему не хотелось, и он принялся что есть силы колотить в дверь. Удары эти глохли в железном чреве корабля как в вате, но Гуров не прекращал своих попыток.

Наконец его активность принесла плоды. Минут через пятнадцать, когда он уже сбил в кровь кулаки, снаружи загрохотали каблуки, заскрипел хитрый замок, и люк его темницы распахнулся. Гуров ожидал увидеть кого-нибудь из рядовых бандитов, исполнявших при нем роль часовых, эдаких толстошеих стриженых хлопцев с маленькими глазками, но вышло совсем иначе.

То есть хлопцы тоже присутствовали. Их было двое, весьма свирепого вида, с игрушечного вида автоматами в руках. Гуров догадался, что оружие только кажется игрушечным, поэтому с самого начала не стал дергаться. Он хотел понять, что конкретно замышляется в отношении него и Крячко и есть ли какой-нибудь выход из сложившейся ситуации. Он хотел поговорить, и эта возможность ему, кажется, была предоставлена в самом выигрышном варианте.

Потому что, кроме парней с автоматами, его навестили еще двое – сам Даниил и брюнет в красной рубашке, показавшийся Гурову смутно знакомым. Ему Гуров явно тоже был знаком – это читалось по его насмешливому, снисходительному взгляду.

Даниил был на этот раз без шляпы, в выцветших до белизны джинсах и потрепанной ветровке, надетой поверх полосатой тельняшки. Морской волк, да и только.

Держался он по-прежнему барином и неприязни к Гурову не выказывал. Он мог себе это позволить.

– Доброе утро, полковник! – сказал он. – Рад вас видеть. Нет, в самом деле рад, хотя, не скрою, радость эта весьма специфическая. Вы не разочарованы тем, что я больше не зову вас доктором? Наверное, сейчас в этом уже нет никакого смысла…

– Я разочарован вами, Даниил, – сказал Гуров. – Вы совершаете большую глупость. Вам это даром не пройдет.

Даниил сделал знак сопровождавшим его людям остаться в коридоре и переступил порог каюты.

– Эх, полковник! – сказал он с оттенком философской грусти. – В жизни ничто не проходит даром. Мы платим за каждую мелочь. С этим просто нужно смириться. Вы вот сейчас тоже расплачиваетесь за свое неуемное желание вторгнуться в мою личную жизнь.

– Кто первым в чью жизнь вторгся, это еще вопрос! – сердито буркнул Гуров.