Беги, если успеешь

Макеев Алексей Викторович

– Ну ты и трепло! – сердито констатировал Гуров. – Надеюсь, подробности того, чем мы тут занимаемся, ты ей не выложил?

Взгляд у Крячко сделался слегка испуганным и заискивающим.

– Ну-у, ты знаешь, Лева… – сказал он, бегая глазами. – Может быть, так, самую малость рассказал… В общих чертах. Ты же сам обещал…

– Да ничего я не обещал! – взорвался Гуров. – Представляю я это твое «в общих чертах» – по глазам твоим вижу! А если она пойдет трезвонить направо и налево обо всех наших планах? Мы и так тут у всех как бельмо на глазу. Еще не хватало, чтобы каждый

загорающий на пляже бездельник знал, кто мы такие и чем заняты. Ты об этом не подумал?

– Лева, она не такая! Ты же сам видел, – запротестовал Крячко. – Она серьезная деловая женщина. И она согласна нам помочь.

– Чем она может нам помочь? – Гуров в раздражении поднялся и начал одеваться. – Только помощников нам не хватало! Пионерский лагерь какой-то! Единственное, чем она может помочь, – это вспомнить еще какие-то подробности о вчерашнем дне. Но для этого совсем не обязательно было посвящать ее во все секреты.

– А я во все и не посвящал, – пробормотал Крячко. – Я же говорю: в общих чертах. Но зато она согласилась остаться, понимаешь?

– Понимаю! – сказал Гуров, выразительно посмотрев на него, и ушел в ванную.

Появился он оттуда уже в гораздо лучшем настроении. Рассудив, что сделанного все равно не воротишь, а от влюбленных ждать логичного поведения бессмысленно, Гуров опять обрел душевное равновесие и только сказал:

– Ты шестой десяток разменял, а ума не нажил! Помчался за первой юбкой, как мальчишка! И ведь умудрился выбрать не кого-нибудь, а потенциальную свидетельницу! Даже не знаю теперь, чего от тебя ожидать дальше!

– Все будет в порядке, Лева! – умоляющим тоном проговорил Крячко. – Встречаться мы с ней будем только в свободное от работы время. Все остальное – в твоем распоряжении.

– Ну, спасибо! – ядовито сказал Гуров. – Утешил. Тогда сейчас по-быстрому завтракаем и идем искать матроса Бородюка. Хочу послушать его версию вчерашнего происшествия. Заодно поинтересуемся, чем закончились поиски тела. Может быть, придется наведаться в местное отделение МЧС – или как оно тут называется? Поговорим там с водолазами. А вечером встречаем Рештину. Любовь пока отменяется.

– Как скажешь, – покорно отозвался Крячко. – Только из произведений искусства ты должен знать, что это такое чувство, которое пробивается сквозь горы и оковы. Вот такое это сильное чувство! У тебя жена играет на сцене, а ты бездушный сухарь. Вообще, не понимаю, чем ты нравишься женщинам?

– Чем меньше женщину мы любим… – продекламировал Гуров и засмеялся. – Ты же вчера сам составил список причин, по которым я нравлюсь женщинам. Так что все вопросы себе и адресуй!

Они перекусили в кафе неподалеку от гостиницы и поехали на базу «Барракуда». Здесь их ожидал сюрприз – дверь базы была на замке, а возле ангара, где стояли катера, прохаживался неприступного вида молодец в майке, из-под которой выглядывали бугры мышц, покрытых загорелой дочерна кожей. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на выпуклой груди атлета висит золотой крестик, однако в общении он проявил себя далеко не христианином.

– Куда претесь? – сурово спросил он Гурова, когда тот

вместе с Крячко спустился к воде. – Не видите, нет никого?

– А ты, сынок? – ласково сказал на это Крячко. – Ты себя разве не считаешь?

– Я сторож, – с угрозой объявил атлет, поигрывая мышцами. – Если будете здесь вертеться – применю силу. – Он подумал и для убедительности добавил: – Физическую.

– Эх, сынок! – с нарочитым кряхтеньем проговорил Крячко, подходя к парню поближе. – Как же это у тебя рука подымется на двух пожилых людей? Мы же вреда никакого не хотим. Мы ведь твоего начальника знаем – Дудника Григория Михалыча. А ты сразу – силу! Еще и крест надел! Бог такого безобразия не допустит.

Атлет недобро усмехнулся, сложил пальцы в кулак и поднес его к самому носу Крячко.

– Бог тут ни при чем. И никого вы не знаете, понятно? А вот я вас знаю. Вы – менты московские. Дудник сразу предупредил, что вы будете тут вертеться. Приказал гнать беспощадно. Так что, если не хотите неприятностей, валите отсюда по-доброму. Здесь вас никто не боится.

– А нас нигде не боятся, – спокойно сказал Гуров. – Уважают – это верно. И тебе я бы посоветовал отнестись к нам с уважением. Нам здесь ничего не нужно. Скажи только, как нам найти вашего Бородюка, и мы уйдем.

– На хрена это вам Бородюк понадобился? – с живейшим интересом спросил атлет. – Какое такое у вас к нему дело?

– Про дело мы ему сами расскажем, – ответил Гуров. – Ты нам только адрес скажи.

– Не знаю! – отрезал сторож. – И вообще, проваливайте! Последний раз предупреждаю.

– Лева, можно я хоть этому врежу? – спросил Крячко. – Без свидетелей, а?

Гуров не успел ответить на этот провокационный вопрос. Атлет наклонил голову и выставил вперед плечо.

– Это кто тут кому врежет? – угрожающе прошипел он. – Сейчас я тебя, пенсионер ментовский, утюжить буду! Потом не жалуйся!

Он собирался кинуться на Крячко. Гуров не был уверен в исходе такого поединка.

– Стоять! – крикнул он как на облаве, пытаясь выиграть хотя бы секунду.

Парень невольно скосил глаза в сторону Гурова. И в тот же миг Крячко провел мощнейший прямой в челюсть, вложив в свой удар все накопившиеся в душе эмоции. Атлет удар зевнул, и его снесло, как сносит одуванчик порывом ветра.

Он отлетел назад, споткнулся о камень, потерял равновесие, перевернулся и полетел с берега в воду. Высота была небольшая, но шуму получилось много. Гуров и Крячко разом подошли к краю и посмотрели вниз.

Атлет описывал круги на воде, отфыркиваясь и отплевываясь. На лице у него было написано недоумение.

– Говорил я тебе, сынок, что бог не допустит безобразия! – крикнул ему Крячко. – Вот мы теперь, пока ты купаешься, ангар ваш вскроем и на катерке покатаемся. Не возражаешь?

Чтобы подняться на берег, парню нужно было доплыть до мостков, с которых в воду уходила сваренная из прутьев лесенка, но он не торопился этого делать, опасаясь дальнейших действий со стороны московских ментов. С другой стороны, угрозу взломать ангар он воспринял всерьез, а поэтому предостерегающе крикнул в ответ: