Беги домой

Куигли Шейла

Вскоре стало ясно, что улыбка Брэда предназначалась только Клер. Они игнорировали Кэти в течение часа, и та решила отправиться домой, не позволив себя провожать. По правде говоря, Клер плохо поступила с подругой, но она ничего не могла с собой поделать. Когда Брэд улыбался ей, все ее тело начинало дрожать, а улыбался он достаточно часто.

Когда Кэти ушла, Брэд пригласил Клер покататься на машине. Они поехали вдоль побережья, потом посидели на скалистом пляже, посмотрели на прилив, а затем вернулись

назад в Сиберн. Эта ночь была лучшей в жизни Клер. И когда Брэд поцеловал ее, она поняла, что влюбилась и будет любить его вечно.

Назавтра в школе Клер не в силах была ни с кем общаться, как, впрочем, и весь следующий день тоже.

Однако после той первой ночи продолжения не было. Тогда они лишь поцеловались, и все. Каждый раз, когда Клер видела Брэда, его белокурые локоны и широкие плечи, ее ноги — словно у них был собственный мозг — подкашивались и молили ее лечь и отдаться ему.

Ее и Кэти на прошлой неделе оставили после уроков за то, что они хихикали во время урока. Все девчонки с нетерпением ждали своего великого дня, и Кэти и Клер поклялись друг другу, что та, которая первой потеряет девственность, расскажет подруге все подробности.

Клер казалось, что сегодня именно этот великий день. Возможно, всё случится, когда закончится фотосессия, которую Брэд организовал для нее. Вот почему Клер так накрасилась сегодня. Пара его друзей видели их вместе и спросили его, почему такая милашка, как она, еще не работает моделью, чтобы зарабатывать на жизнь. Когда Брэд сказал Клер об этом, она была вне себя от счастья и замучила его до смерти, чтобы он организовал ей фотосессию, как он это называл. Конечно, Клер пообещала Кэти сделать все возможное, чтобы притащить и ее, потому что Кэти тоже была очень даже ничего, если не считать длинноватого носа. И тогда они обе будут богатыми и наконец уедут из Сихиллса.

Автобус подъехал к остановке Парк-Лейн. Выгнув шею, Клер увидела, что Брэд стоит на другой стороне улицы. Она вся задрожала от одного только взгляда на него. Клер выскочила из автобуса и перебежала через дорогу, не обращая внимания на движение.

Брэд улыбался своей очаровательной улыбкой, и сердце Клер выпрыгивало из груди. Затем его улыбка медленно угасла, словно кто-то дотронулся до реостата на выключателе.

— Что за пакость у тебя на лице? — спросил он не своим голосом.

Клер прижала пальцы к губам, и ее сердце, которое так счастливо билось пару минут назад, ушло в пятки. Он никогда не говорил с ней так до этого. Да, иногда он вел себя, как будто он был далеко, и иногда покрикивал на нее, чтобы она прижалась к нему, но никогда не говорил с ней так. Сбитая с толку, она пыталась понять, что сделала не так.

— Я думала, тебе это понравится. Во всех журналах пишут, что у моделей должен быть хороший макияж

под светом ламп. Я думала, ты дал мне косметичку как раз для этого.

— Да все эти журналы — куча мусора. Они никогда не печатают то, что на самом деле нравится мужчинам. Я люблю, когда мои женщины выглядят естественно. Вот. — Он сунул Клер в руку бумажный платок. — Плюнь на него и сотри эту чертову мазню с лица.

Лицо Клер стало таким же красным, как ее помада. Она наспех сделала то, что велел Брэд.

— Уже лучше, — кивнул он, когда она закончила. — Пошли, — поторапливал он ее, — мы и так уже заставляем людей ждать.

Он улыбнулся, и Клер улыбнулась в ответ. Она вновь была счастлива, взяла его под руку и осмотрелась.

— Где машина?

— Ее пришлось отдать в автомастерскую. Да ладно, здесь недалеко. — Брэд улыбнулся, обнажив в хищном оскале белые зубы, а Клер, как беззащитный барашек, робко улыбнулась в ответ.

Уйдя с Парк-Лейн, они направились в центр, мимо музея, от которого надо было идти еще десять минут до Хендонского дока. Они привлекали к себе внимание, и по какой-то причине это сильно раздражало Брэда.

— Ты что, не могла переодеть школьную форму? — раздраженно сказал он. — Я выгляжу как педофил.

— Но ты же сказал, что не можешь дождаться, когда увидишь меня в форме!

— Я имел в виду, что ты должна принести ее мне, а не дефилировать в ней по городу. Посмотри, как все эти уроды пялятся на нас.

Клер пожала плечами, несколько расстроенная его поведением. Да, сегодня Брэд явно вел себя странно. И он никогда до этого не ругал ее.

— Ну и что? — сказала Клер, покачивая бедрами и притворяясь, что ей все равно. — Пусть смотрят.

— «Ну и что»!.. Это все, что ты можешь сказать? Тупая корова. Ты выглядишь как малолетка в этой одежде и хочешь, чтобы меня посадили. Ладно, — взяв Клер за локоть, Брэд начал тянуть ее за собой, — нам надо идти. Эти люди не будут ждать вечно.

— Но я думала, у них есть студия. Ты ведь так говорил? — сказала Клер, пытаясь поспеть за ним.

— Она у них есть, тупица. Но сегодня такой чудный день, и они решили, что будет неплохо сделать несколько снимков на лодке.

— Замечательно! — Клер прижалась к руке Брэда и представила себя на обложке журнала «Хэллоу». Она уже видела, как Керри держала журнал в руках и ее лицо все зеленело, зеленело, зеленело.

Дойдя до доков в сопровождении эскадрильи пикирующих на воду чаек, Брэд повел Клер к маленькой рыбацкой лодке, которая покачивалась на волнах примерно в двухстах ярдах от других лодок. Казалось, что в доке все вымерло.

Клер трясло от возбуждения. Сколько ей заплатят? Керри умрет от зависти, когда она войдет в дом и бросит на стол приличную сумму денег.