Бегемот
Шрифт:
— Твой отец, — с трудом выговорил он. — Какое несчастье.
Лилит отстранилась.
— Я видела, что он собирается сделать, и освободила дорогу. Я ему помогла… — Она покачала головой; слезы проложили дорожки на припудренном пылью лице. Лилит повернулась к упавшей башне. — Неужели мы все сошли с ума, чтобы хотеть этого?
— Он спас «Левиафан», — сказал Алек.
Лилит поглядела на него диковатым, непонимающим взглядом, будто разом забыла все языки, какие знала. Под этим взглядом Алек устыдился и поник.
— Все сошли с ума, — сказал Бовриль.
Лилит, все с таким же отсутствующим
— Ты в порядке? — осторожно спросил Дилан.
— Да так… голова что-то кружится. Точнее, кругом идет. Ты вон туда посмотри.
Она указала через бухту на панораму Стамбула. Темные улицы там полыхали выстрелами; над султанским дворцом кружило с полдюжины гиротоптеров. На глазах у Алека длинный лепесток пламени, распустившись, превратился в огненный бутон, который, бесшумно прочертив в небе дугу, с гулким хлопком ухнул где-то среди древних зданий.
— Видишь? — спросила Лилит. — Все это происходит на самом деле. Как мы и планировали.
— Ну да. Самое странное в бою — это то, что он действительно происходит. — Дилан посмотрел на бухту. — Бегемот, наверное, уже на подходе.
Алек, подойдя на шаг-другой к обрыву, посмотрел вниз. Куда-то на всех парах спешил «Гебен», выпрастывая на ходу крабьи клешни для борьбы с кракенами. Рождественской елкой искрилась на задней палубе зловещая электрическая башня.
— Еще одна пушка Теслы, — прошептала Лилит. — А я о ней и забыла.
— Да ты не волнуйся, — сказал Дилан. — Она не такая большая, и дальность у нее ограниченная. Наша ученая леди все рассчитала до тонкостей.
Будто в ответ на эти слова, с гондолы воздушного корабля на черную воду упала ослепляющая спица прожекторного луча. Пронзая ночную тьму, она плавно скользила, приближаясь к «Гебену».
Гиротоптеры над дворцом незамедлительно взяли курс на корабль. В ответ борта «Левиафана» ожили целой дюжиной прожекторов поменьше, нащупывая воздушные цели. С этого расстояния нельзя было различить ястребов или стрелковых мышей, но гиротоптеры один за другим кувырком полетели в воду.
— Ишь ты, — хмыкнул Дилан. — У них был целый месяц на подготовку, и зверье за это время приплод принесло.
Алек кивнул, понимая, что никогда не видел «Левиафан» во всей его мощи — только поврежденным и обессиленным. Нынче он смотрелся по-иному: совсем другой корабль.
— Зверье, — сказал Бовриль, по-кошачьи сверкнув глазами.
Главный прожектор достиг «Гебена», на миг высветив ослепительно белым росчерком судовые орудия и башни. Вслед за этим цвет луча стал поочередно меняться: вначале на лиловый, затем на зеленый и наконец на кроваво-красный. Над водой взвилась пара щупалец, окатив палубы броненосца поднятой волной.
Это был, несомненно, бегемот.
К нему разом метнулись клешни антикракена, хлеща воду в попытке искромсать чудовищу плоть. Но тот словно не ощущал порезов, неспешно обвивая «Гебен» гигантскими змеями щупалец прямо посередине. Из воды показалась непомерно огромная голова, в алом свете
Алек невольно попятился. В отличие от кракена щупальца у бегемота составляли лишь незначительную его часть. Длинное тело формировали сплошные костяные пластины и сегменты, во всю длину хребта от макушки до хвоста шел шипастый гребень. Вид у этого монстра был неимоверно древний и запредельно чуждый — воистину нежить, неохотно, не по-доброму являющая себя из океанских пучин.
Над водой раздался стон: это в хватке бегемота содрогался, перегибаясь, корпус броненосца. Вразнобой во все стороны палили пушки, отчего-то враз утратившие свою устрашающую солидность; впустую хлопотали и молотили клешни антикракена. Сотрясаясь вместе с кораблем, летали туда-сюда по палубам фигурки людей и ящики с боеприпасами.
— Во дела! — выдохнул Дилан. — Доктор Барлоу говорила, что он здоровенный, но я даже и не…
Внутри сокрушенного корпуса «Гебена» что-то грохнуло и блеснуло: видимо, не выдержав, взорвался один из паровых котлов. Из разрывов меж пластин брони наружу рванулись облака шипящего пара. Попробовала было вступить в бой пушка Теслы, но ее не набравший силы разряд даже не сорвался в воздух, а осыпался новогодним конфетти на щупальца бегемота и заплясал, искря, по металлическим палубам. Тут и там по всей длине судна вспыхивали взрывы: это огонь, ярясь, воспламенял баки с топливом и артиллерийские погреба.
Свет прожектора сменился на пронзительно-синий, и бегемот, одним мощным движением навалившись на палубные надстройки, притопил собой корабль. Какую-то секунду «Гебен» еще противился, но вот его носовая часть скрылась под водой. Вздыбилась корма со все еще мерцающей пушкой Теслы. А потом корабль с металлическим скрежетом развалился надвое, и обе половины, набрав воды, одновременно канули в глубину. Словно грозя напоследок темному небу, из волн высунулась одинокая клешня антикракена и, клацнув в воздухе, снова исчезла. Столб пара ударил вверх, затем вода перестала бурлить, и море успокоилось.
— Вот бедолаги, — только и нашелся Дилан.
Алек стоял молча. За истекший месяц он как-то упустил, что революция может означать для экипажа «Гебена».
— Мне пора к товарищам. — Лилит, опустившись на колени возле своей холщовой сумы, стала вынимать из нее какие-то легковесные металлические трубки и куски шелка, собирая из них некую конструкцию с пружинами во внутренней части.
Вскоре эта штуковина была уже метров пять в поперечнике, да еще с полупрозрачными крыльями, как у комара.
— Это еще что? — удивился Дилан.
— Летучий парус, — пояснил Алек. — Только до Стамбула на таком не дотянуть.
— Мне так далеко и не надо, — сказала Лилит. — Внизу у скал ждет рыбацкая лодка моего дяди. — Она повернулась к Дилану и добавила: — Ты извини, но ему можно доверять. К тому же мне все равно надо было кому-то сообщить о нашем плане, иначе как бы мы потом возвратились в город.
— Сейчас? — вскинулся Дилан. — А как же Клопп с Бауэром? Нам надо узнать, как они!
— Конечно, они же ваши друзья. Но революции нужны ее лидеры, особенно сегодня. — Лилит посмотрела через бухту, и голос ее погрустнел. — Да и Нене я не могу надолго оставить.