Бег зайца через поля

Жапризо Себастьян

Шугар поворачивает лицо к Тони, который, также зная бессмысленность ответа, избегает ее взгляда.

— Я жду, — повторяет Чарли.

— Я не могу, Чарли, не могу.

Чарли качает головой и встает.

— Так у меня скоро никого не останется, Шугар.

Он идет к буфету, достает бутылку виски, стакан и садится на диван Шугар взглядом следит за ним.

— Не пей, Чарли. Перед делом не пьют.

— Похоже, времена изменились. Я тоже старею.

Он наливает себе добрый глоток.

Шугар встает и медленно подходит к нему.

— Я сделаю все, что ты захочешь.

Какое-то время Чарли, ни слова не говоря, смотрит на стоящую перед ним Шугар. Потом протягивает к ней руку, понуждая подойти поближе.

— Забавляйся с Фрогги, если тебе это нравится. Ничего не имею против. Но я хотел бы, чтобы ты предупреждала, когда что-то может отправить меня за решетку. Потому что за решетку я в любом случае не пойду.

Он отпускает Шугар, та, потрясенная, часто кивает головой, давая понять, что она все понимает.

— Теперь я спокойно выпью стаканчик-другой. Так, чтобы до конца почувствовать себя эскимосским мужем. Он выпивает глоток виски. Как обещал, спокойно.

В коридоре второго этажа Шугар с грохотом перетаскивает железную кроватку, предназначавшуюся для Тони.

Маттоне, Риццио и Тони с легкой оторопью наблюдают за тем как Шугар силится втащить ее в комнату Чарли. Ни один из троих не двигается, чтобы ей помочь.

Шугар, впрочем, и не рассчитывает на помощь. Она выкручивается сама, она взрослая.

В конце концов она втаскивает кроватку в комнату и оставляет ее у изножья большой кровати. Потом забирает кое-какие принадлежащие ей вещи и выходит.

Риццио — он стоит на пороге — удивленно смотрит на нее.

— И кто же будет в ней спать?

— И кто же будет в ней спать? — эхом повторяет Шугар и уходит на лестницу.

Ночь. Риццио, скорчившись, лежит в детской кроватке. Он не спит.

Чарли в большой кровати тоже не спит. Обоих освещает лишь луна за окном.

— Чарли, — тихо зовет Риццио.

— Да?

— Может быть, мы и втроем сумеем, а? И обойдемся без Фрогги.

— В этом деле и так уже слишком много «может быть».

Молчание Потом Риццио вздыхает.

— А я верю. Фрогги справится.

Снова молчание. Риццио встает, забирает свое одеяло и направляется к двери.

— Нет, тут мне ни за что не уснуть.

В соседней комнате в свете ночника у изголовья лицо Шугар после любви. Она еще прижимается к Тони. Он же, заслышав в коридоре звук открываемой двери, отстраняется.

Дверь закрывается, и кто-то спускается по ступеням.

— Это Риццио. Пошел спать вниз, — догадывается Шугар.

Тони окончательно отодвигается от нее, берет со столика сигарету.

— Поговори со мной.

— Шугар дает ему прикурить.

— Что

мне предстоит сделать вместе с Чарли?

— Об этом пусть он сам тебе расскажет. Поговори со мной про «потом».

— Я не знаю.

Тони встает с кровати Шугар откидывается на подушку.

— А я знаю… Чарли поселится в Париже, в «Ритце». Его можно будет видеть на всех ипподромах, в обществе какой-нибудь итальянской графини, и знаешь, как он назовет своих лошадей?.. Как нас.

Она смотрит на Тони, стоящего у окна.

— Ну, а дальше?

— Риццио купит ферму в Саскачеване. У него будет премиленькая жена — наполовину еврейка, наполовину индианка.

И знаешь, как он назовет своих детей?.. Как нас.

Тони курит сигарету и смотрит в окно.

— Пеппер вернется в Новый Орлеан. Обучится хорошим манерам и больше не будет есть руками. Что до Маттоне, то он купит себе гарем, а закончит в жалком боксерском зале с новичком, у которого еще даже не поставлен удар.

— А ты?

— А мы, — мягко уточняет Шугар.

Молчание.

— Ты не согласен?

По-прежнему молчание.

— Иди ложись.

— Я не хочу спать.

С той минуты, как Тони отодвинулся от нее в постели и поднялся, она поняла, что любит без взаимности, но говорила, говорила, не подавая вида. Теперь же бешенство понемногу овладевает ею.

— Поберегись, приятель. Поберегись.

Шугар тушит ночник.

КУКЛА

Тони спит на стуле у окна, и сквозь стекло за ним из-за деревьев выкатывается красное солнце. Наступает третий день.

— Тони! Тони!.. — Шугар трясет его за плечо.

— Что?

— Одевайся.

Мы уезжаем.

Шугар протягивает ему пиджак, раньше принадлежавший то ли одному из ее мужей, то ли кому еще, пиджак из фиолетового вельвета с большими белыми пуговицами.

— Куда? — Тони изумлен.

— Туда, где нас никто не найдет.

Подавая пример, Шугар собирает с кресла одежду. Тони машинально прямо на голое тело надевает пиджак.

— Я знаю одно местечко по ту сторону границы.

— Послушай, Шугар, надо подумать.

— Я уже несколько часов думаю. Мы уезжаем.

— Но почему?

— Потому что мне страшно!

Шугар высвобождается, но он забирает. У нее из рук одежду и швыряет ее в противоположный угол комнаты. Она возмущенно кричит:

— Я не знаю, от чего ты бежишь, но только не от полиции.

Во сне ты говоришь о каких-то мертвых детях. Твое ограбление — вранье! Так вот, я должна рассказать об этом Чарли, но я не хочу, чтобы он тебя убил.

Понурив голову, она подходит к Тони.

— А если не Чарли, то Пеппер тебя убьет.