Бег времени
Шрифт:
Представителем этого направления в нашей советской литературе стал Геннадий Гор.
Один из героев повести Гора, археолог Ветров, при раскопках наталкивается на странный череп, принадлежащий, по-видимому, космическому пришельцу.
Однако фантастическая находка гибнет от немецкой бомбы в первый же день войны. Поиски других остатков неведомой космической экспедиции, посетившей некогда Землю, и борьба с учеными-догматиками, объявившими находку фальсификацией, и составляютосновное реалистическое содержание книги.
Второй фантастический сюжет — история Путешественника (как он назван в повести) —
Философская проблема времени и взаимоотношений с ним человека вообще интересует Гора. Этой проблеме посвящена вторая его повесть «Странник и времй», опубликованная в прошлом году.
Одной из интересных книг года нужно считать фантастическую повесть А. и Б. Стругацких «Возвращение», имеющую подзаголовок «Полдень. XXII век».
«Возвращениe» братьев Стругацких никак не отнесешь в разряд утопий. Это даже не повесть, а серия рассказов, связанных несколькими проходящими героями и общей темой: Земля в XXII веке, в эпоху полного расцвета коммунистического общества. Авторы нарисовали яркую картину чудесного, светлого мира, где жить и работать чертовски весело и интересно, где чем дальше, тем больше нерешенных проблем. Но ведь именно в этом и есть бесконечная прелесть нашей суматошной и неповторимой жизни!
1962 год для А. и Б. Стругацких плодотворен.
Три произведения, опубликованных в этом году и не «проходных», а принципиально новых, — своеобразный литературный рекорд! Одна книга уже была названа. Две другие — повести «Стажеры» и «Попытка к бегству».
Последняя повесть ставит новую, очень важную проблему: мещанство как социальная база фашизма, Проблема перехода к коммунизму отсталых народов и племен. То, что действие перенесено в XXII век и одновременно герой находится в заключении в немецком концлагере, придает повести братьев Стругацких необыкновенную современность и остроту.
Два писателя бакинца, Е. Войскунский и И. Лукодьянов, порадовали всех любителей научной фантастики великолепным дебютом. Читатель вместе с героями отправляется путешествовать по петровской России, по Индии первой половины XVII века, плавает по Каспийскому морю на яхте «Меконг».
Но всегда и везде он сталкивается с самыми последними проблемами сегодняшнего дня: с поверхностными явлениями, с проницаемостью, со всем тем, что упомянуто в подзаголовке «Экипажа "Меконга"»: «Книга о новейших фантастических открытиях и старинных происшествиях, о тайнах вещества и о многих приключениях на суше и на море».
Но как бы ни были интересны и современны проблемы, затронутые в книге Е. Войскунского и И. Лукодьянова, главное в ней все же люди. Они нарисованы ярко, выпукло, смелыми штрихами, со всеми их достоинствами и недостатками. Вместо гениальных изобретателей-одиночек, столь привычных и столь надоевших всем любителям научной фантастики, мы видим здесь целые коллективы, лаборатории, институты. Вместо бородатых профессоров, вещающих прописные истины, — молодые люди, веселые,
Анатолий Днепров сравнительно недавно выступил в литературе, но он уже прочно занял место в научной фантастике. Его рассказ «Суэма» — один из лучших в советской фантастике. В текущем году вышла в свет новая книга его рассказов «Мир, в котором я исчез», небольшая по объему, но очень значительная по тем проблемам, которые в ней затрагиваются. А. Днепров наиболее читаемый писатель в среде молодых ученых: физиков, математиков, кибернетиков. Объясняется это тем, что в его остросюжетных рассказах затрагиваются сложнейшие философские проблемы современного естествознания.
Рассказы «Мир, в котором я исчез» — о кибернетическом моделировании капиталистической экономики — и «Игра» — о жарко дискутируемой проблеме «Может ли машина мыслить?» — являются большими удачами писателя.
Можно, конечно, продолжить перечень вышедших в 1962 году научно-фантастических книг, опубликованных рассказов. Но гораздо важнее отметить те существенные черты, которые отличают новую фантастику, рождающуюся и бурно развивающуюся на наших глазах, от литературы этого жанра, впервые появившейся в двадцатых-тридцатых годах, как и литературы следующего поколения, вышедшего на поля литературных сражений в сороковые-пятидесятые годы.
В процессе роста меняется сам жанр фантастики.
В нашей стране она вновь родилась после революции на скрещении путей литературы научно-популярной и литературы приключенческой. Пережитки этих генетических линий иногда сильно чувствуются и в наши дни. Об этом направлении до сих пор не может забыть критика, которая если и занимается фантастикой, то лишь как одним из методов «занимательной популяризации». Отсюда подмена анализа художественной ткани произведений, системы образов, характеров героев, языка рассуждениями о тех научных проблемах, которые затрагивают и по-своему решают писатели. Отсюда и оценка фантастики лишь как одной из ветвей детской литературы, с непонятной «спецификой» и обязательным схематизмом героев и бедностью образов и языка, «неизбежными» в этом «ущербном» жанре.
А советская фантастика живет и борется не за внимание читателей — этого ей не надо завоевывать, — а за законное место в общем потоке большой литературы, сражающейся за построение коммунистического общества и воспитание гармонического человека завтрашнего дня.
Новая фантастика, как ее хочется назвать, не является ни выдумкой, ни привилегией молодых писателей. Ее мастера — И. Ефремов, Г. Гор, А. Глебов, Л. Лагин — принадлежат к старшему поколению.
К ним относятся и такие писатели, как Александр Полещук, автор книг «Звездный человек», «Великое делание» и «Ошибка Алексея Алексеева»; Владимир Савченко, написавший очень интересную повесть «Черные звезды»; Игорь Забелин. Они активно работают, на письменных столах их лежат новые рукописи, которых с нетерпением ждут читатели.