Беды Эфриджима
Шрифт:
Я со вздохом плюхнулся обратно на сиденье, вполуха слушая, как она излагает свой план.
Два часа спустя мы уже стояли посреди какого-то парка, где нас ожидали созванные ею местные нимфы. Они сидели на ревущих мотоциклах, готовые мчаться к какому-то крошечному озеру, затерянному в лесах северной Финляндии.
— Пусть мир услышит о Наступательной операции нимф образца две тысячи десятого года! — вопила одна из них, поигрывая медным кастетом.
— Нимфы, объединяйтесь! Вместе мы бросим вызов Оберону и его гнусным последователям, эльфам и феям.
Порядка тридцати нимф, успевших собраться в Финляндии за столь короткое время, криками выразили свое согласие с оратором, потрясая кулаками и разнообразным оружием, которым обзавелись по дороге сюда. Некоторые из них уже надели щитки для запястий и пальцев, другие поигрывали тяжелыми тростями. Одна нимфа размахивала чем-то очень похожим на вантуз.
— Но… — Одна из расположившихся рядом со мной нимф с сомнением покосилась в мою сторону. — Среди нас есть не нимфы.
Все тридцать женщин задумчиво уставились на меня. Если бы я был в своем привычном облике, то попросил бы их почесать мне животик. Но мне почему-то показалось, что они отнесутся к подобной просьбе без должного понимания. В этом смысле я достаточно восприимчив.
— Джим находится здесь только потому, что я обязана ему своим освобождением, — медленно произнесла Титания. — На самом деле он не один из нас.
— Титстричка говорит правду, — закивал я. — Я тут просто околачиваюсь, ожидая, пока она смешает с грязью своего бывшего и у нее появится время забросить меня в Париж.
Нимфы нахмурились, не сводя с меня глаз. Я начал потихоньку пятиться от них. Когда хмурится одна нимфа, беспокоиться особенно не о чем, но тридцать вооруженных и рассерженных на весь мужской род дам — это совсем другая история.
— Простите, я, кажется, сказал «Титстричка»? Я имел в виду ее милостивое нимфовысочество Титания-Экстремальная.
— Мы не можем взять не нимфу в Наступление нимф! — заявила одна из нахмуренных пташек, нахмурившись еще сильнее.
— Эй, я с радостью никуда не поеду, предоставив вам надирать феям задницы без моей помощи! — заявил я, плюхаясь на траву. — Я побуду здесь, пока вы не покончите со своими делами. Договорились?
— Ты должен поехать с нами, — высокомерно заявила Титания. — У нас с тобой уговор. Ты сказал, что поможешь мне отомстить Оберону. Ты обязан это сделать, или я не стану помогать тебе вернуться в Париж.
— Н-да, ладно, — я подергал гульфиком, — я не нимфа, и если у вас есть правило насчет того, что только нимфы могут надирать задницы эльфам, значит, я в этом процессе не участвую.
— Мы можем сделать его почетной нимфой, — предложила нахмуренная пташка.
Титания задумалась, а остальные дамы криками выразили свое одобрение этого плана.
— А почему бы и нет? — наконец кивнула она. — Хотя для
— Ни за что, сестрица! — замотал я головой, продолжая пятиться. — Мне вообще не нравится человеческий облик, а уж превратиться в девчонку вы меня не заставите!
— Почему? — прищурилась Титания, делая шаг ко мне. — Ты что-то имеешь против женщин?
— Как будто это возможно! Мне просто не нравится идея превратить меня в девушку. Потому что, если это произойдет, все, что я буду делать, — это скакать на одном месте и наблюдать за тем, как прыгают мои сиськи.
Нимфы продолжали смотреть на меня, и в их глазах читался приговор.
— Не то чтобы я когда-нибудь занимался чем-то подобным… — заторопился я и, откашлявшись, добавил: — Но я с вами согласен. Мужчины? Да это настоящие подонки! Погнали бить бойфренда Ти-ти!
После этого выступления Титания усадила меня на свой мотоцикл. Как она пояснила, чтобы избавить нимф от моей похоти. Впрочем, они присвоили мне звание почетной нимфы, о чем, я надеюсь, Айслинг никогда не узнает. В противном случае она превратит мою жизнь в одно сплошное издевательство.
Час спустя мы уже подъехали к лагерю, где собрались феи, чтобы отпраздновать летнее солнцестояние. Я понял, что мы прибыли по адресу, не только потому, что повсюду пылали костры, но и потому, что по лесу шатались фееподобные существа в длинных прозрачных платьях и венках из цветов на голове. Все присутствующие на празднике дамы были феями.
— Вы только полюбуйтесь на них! — прорычала Титания, обращаясь к спрятавшимся за окружающими озеро деревьями участницам Наступления нимф. — Бегают между кострами с таким видом, как будто ониявляются духами земли, а не мы!
— Благодаря им слово «резвиться» и в самом деле обретает новое значение, — заметил я, наблюдая за феями, прыгающими у костров, подобно обкуренным обезьянам. — Эй, да когда они оказываются против света, эти платья вообще ничего не скрывают. Ни фига себе!
— Они считают себя избранными, потому что Оберон лишил нас своей благосклонности, — фыркнула Титания. — Но мы больше не желаем с этим мириться!
— Земля — это наша стихия! Мы вернем то, что принадлежит нам по праву! — пробормотала нахмуренная нимфа. — Мы будем править этой ночью, потому что мы были для этого созданы!
— Пусть и не просят о пощаде! — воскликнула Титания, принимая из рук одной из нимф длинную тонкую шпагу и поднимая ее вверх, как путеводную звезду. — Пленников не брать и никого не щадить!
— Детка, это строго между нами, но мне кажется, что ты пересмотрела «Властелина колец», — прошептал я, наклоняясь к ней, чтобы меня не услышали другие нимфы. — Ты не Вигго, сестричка. Если тебе нужен мой совет…
Он ей был не нужен.
— Это война, сестры! — перебила она меня, тыча шпагой в сторону скачущих в свете костров ни в чем не повинных фей. — Они или мы! Я прошу вас только об одном: оставьте этого лживого предателя Оберона мне! Нимфы, вперед!