Бедный бот
Шрифт:
— Ваш торговец обитает в павильоне Электории. Перейдите на ту сторону улицы и пройдите немного назад. Здание найдёте сразу: оно похоже на средневековый замок. Там спросите своего Селиха. Только учтите, там вам ничего интересного не предложат. А у нас, кстати, недавно поступили в продажу…
— Огромное спасибо! — расшаркался я, усиленно соображая, стоит ли ей давать чаевые или тут это не принято.
Я демонстративно пошарил по карманам:
— Извини, мелких нет! Я на обратном пути обязательно…
И тут вдруг меня осенила мысль, навеянная сумасшедшей гипотезой Тимбальда. Я вернулся к стойке и спросил
— Послушай, ты — бот?
Вопрос застал её врасплох, и она смутилась, будто я её спросил о чём–то глубоко интимном:
— Нет… А почему вас это, собственно, интересует?
Потому что ты тараторишь, как бот по скрипту, хотел ответить я, а вслух сказал:
— Потому что мне не понятно, зачем внешнику… такой милой девушке–игроку целыми днями торчать у стойки в душном павильоне? Для чего ты играешь? Ни цели у тебя нет, ни прокачки, ни интересу…
Она зачем–то обернулась и вполголоса откровенно призналась:
— Я тут зарабатываю. В игре. Мне хозяин павильона платит купонами, а я их во Внешнем мире на реальные деньги обмениваю. Жить–то надо на что–то…
Я немного растерялся, услышав о таком странном способе заработать, а она продолжила:
— С каждого проданного товара мне процент начисляется. В конце дня я подсчитываю выручку, получаю расчёт, и мне во Внешнем мире на карту падает зарплата. Хорошая зарплата; у нас в городе не каждый получает такую! Раз уж вы вытянули меня на откровенный разговор, то из последнего привоза могу уступить вам со значительной скидкой…
— Всего хорошего! — Я опрометью бросился к выходу.
Под презрительными взглядами разочарованной девушки я выскочил из здания и быстрым шагом направился к павильону Электории.
Он не был похож на замок. Скорее, на какой–то готический собор, если мне не изменяла моя насыщенная знаниями память. Мрачное сооружение с острым шпилем и большими часами на фасаде. Внутри меня тоже встретила девушка: видимо, здесь это было так принято. Но девица из этого павильона разительно отличалась от своей эзотерической предшественницы. В ней не было и тени угодливости и торгашеского раболепия. Прекрасно сложенная платиновая блондинка с тонкими чертами, волосами до пояса и глазами, меняющими цвет в зависимости от настроения. Звякнув бронелифчиком, она с достоинством подошла ко мне:
— Что тебя интересует, рыцарь? — поинтересовалась она звучным голосом с командирскими нотками.
Тут, безусловно, было чем заинтересоваться любому «рыцарю». За её спиной вся стена была увешана образцами самого разнообразного холодного оружия. Сапоги с выбрасывающимися на пружинах лезвиями для увечащих пинков, боевые ножницы — два меча, скреплённые посередине, нунчаки, у которых один стержень заменён коротким мечом, перчатки с прячущимися стальными когтями, боевые серпы, косы и грабли — чего тут только не было! Заметив знакомую цепь с крюком на конце, я решил, что этот павильон посещали наши кочевники с Речной долины.
— Мне нужен торговец Селих, о прекрасная воительница! — вычурно ответил я, оторвав зачарованный взгляд от холодного оружия.
Девица, фыркнув на комплимент, равнодушно произнесла:
— В это время торговец Селих сидят в корчме «Пангама». Ужинают… Но они не велели об этом говорить.
— Мне можно, — заверил я. — Я по делу.
—
— Я — по личному. А как найти эту корчму?
— Дойди до конца улицы, в корчму и упрёшься, — пояснила она.
— Там, где станция?
— В противоположной стороне, — вздохнула она, возвращаясь за стойку.
— Спасибо, ты — сама любезность!
Меня изрядно утомило бессмысленное хождение по Интергейму. По мне, так лучше уж в пару аномалий залезть, чем бродить из здания в здание в поисках загадочного торговца. На моё счастье девица не наврала: неуловимый Селих оказался на месте.
В душном помещении «Пангамы» было шумно и весело. Играла живая музыка, почти все столики были заняты; за ними веселились представители всех миров и рас, а в проходах сновали официанты с подносами, заставленными едой и напитками на любой вкус и цвет. Под звуки сводного разномирового ансамбля я подошёл к барной стойке и спросил Селиха, бармен указал мне в тёмный угол. Там, за одним из маленьких столиков, рассчитанных на двух клиентов, в гордом одиночестве восседал разыскиваемый торговец: невысокий крепыш в кожаной куртке с меховым воротником. Перед ним выстроилась батарея бутылок с разноцветными жидкостями, на которую он уставился в глубокой задумчивости.
Я, уклоняясь от прытких официантов, начал пробираться к торговцу. Пару раз меня пытались зацепить какие–то подвыпившие личности, но мне было не до барной драки, поэтому я просто отмахивался — «потом, ребята, разберёмся, потом» — и шёл дальше.
— Здравствуй, Селих! — поприветствовал я крепыша, наконец добравшись до места.
Он оторвал глаза от бутылок, оглядел меня мутным взглядом, и в мутных глазах его засветился разум:
— С Омнеотрона, что ли? — Он оглядел меня с головы до ног, будто прицениваясь к моей экипировке.
— С него самого! Тебе Тимбальд велел кланяться.
Торговец некоторое время соображал. Потом кивнул и указал на место напротив:
— Садись, выпьем!
Байки из чата игры «Омнеотрон»
Давным–давно люди были дикими и суеверными. Они верили, что всем в мире управляет Сценарий, по воле которого растёт трава, восходит солнце, появляются аномалии, монстры и товары у торговцев.
Однажды в становище кочевников, что находится в Ковыльных степях, появился странный пастух. Никто не знал, откуда и зачем он пришёл. Сам он рассказывал, что прибыл с соседней Речной долины, где поссорился с местным вождём.
Работник он был отличный, монстры у него всегда были накормленными и ухоженными, в стойлах и загонах — чистота и порядок, нрава он был кроткого. Всем был бы доволен вождь Речной долины, но пастух часто вёл опасные разговоры среди других пастухов. Говорил он о том, что Омнеотрон — не единственный мир, есть и множество других обитаемых миров. И в них, мол, тоже живут, рождаются и умирают, страдают и радуются иные люди. И встречаются, говорил он, в иных мирах такие нелюди, которые похожи на монстров, но обладают разумом.