Беатрис
Шрифт:
– Какая прекрасная погода! – заметила она, откинув занавеску. – В воздухе уже ощущается весна.
– Да, это здорово, – ответила Чарли.
Взяв чашку, Чарли налила себе воды из графина, стоявшего на столе. Ни для кого не было тайной, что они с Кристиной не очень ладят, но с годами Чарли научилась беседовать с ней о погоде, чтобы не тратить энергию на бессмысленные споры. По большей части это срабатывало.
Вошел Хенрик, потом Андерс, Чалле и остальные члены группы.
У них появился новый коллега – Грегер Винсент. Он пришел из
– Тут уж ничего не поделаешь, – пожал плечами Грегер.
Чарли улыбнулась ему. Ей нравились люди, не помешанные на том, как они выглядят. Грегер улыбнулся ей в ответ и поднял чашку с кофе, словно поднимая тост.
В зал заседаний заглядывало солнце. Совещание проходило весело и расслабленно, но Чарли, как всегда, не могла дождаться окончания. Она по-прежнему не привыкла к пустопорожним словам и бесцельным разговорам. Когда заговорили о планах на отпуск, она взяла с блюда вторую булочку и погрузилась в свои мысли.
– А ты, Чарли? – внезапно спросил Чалле.
– Не знаю, – ответила Чарли. – Наверное, поеду в свой дом в Вестергётланде. А что? – спросила она, когда остальные рассмеялись.
– Мы говорили о том, чем будем заниматься сегодня, – уточнил Чалле. – Про самообразование.
– А, вот что… Я подумала… короче, вышли новые немецкие исследования по составлению профиля злоумышленника. Я хочу об этом почитать.
– Отлично, – кивнул Чалле. – Может быть, поделишься потом с группой, если найдешь что-нибудь интересное?
Чарли кивнула.
Грегер вышел из зала перед Чарли. В его походке угадывалась некоторая небрежность, словно он еще оставался мальчиком – хотя Грегеру Винсенту недавно стукнуло сорок. Так бывает с некоторыми людьми, в них остается нечто детское, независимо от возраста, в то время как другие – например, она сама – буквально рождаются старыми. По крайней мере, так говорила Бетти. «У меня самая старая дочь на свете».
5
Первое, что сделала Чарли, придя с работы домой, – это разожгла камин. С точки зрения тепла в этом не было необходимости, но ей нравилось сидеть и смотреть на огонь, слушая потрескивание березовых поленьев. Она надеялась, что это поможет справиться с тем чувством неприкаянности, которое в течение дня только нарастало. Наверное, стоит почитать. Чарли сходила и принесла книгу, лежавшую у нее на ночном столике. Это было «Наследство» – она полюбила книгу уже с первых страниц, но сейчас даже зачаровывающее повествование Вигдис Йорт не могло унести ее прочь от реальности. Может
Она начала пролистывать список контактов в телефоне. В списке значилось немало мужских имен, к которым требовалось пояснение. Тим, парень с гитарой, бармен Адам, Лудде Й. – каждое могло вызвать осложнения, или же, возможно, прошло уже слишком много времени.
Отчаявшись, она послала эсэмэску Андерсу:
«По пиву?»
Буквально через несколько секунд пришел ответ с фотографией накрытого стола. «Может быть, попозже».
Вздохнув, Чарли решила, что пойдет одна. Андерс еще несколько часов не сможет оторваться от своего званого ужина, да и не факт, что у него останутся силы куда-то идти.
Из всего того, что Чарли обычно обещала самой себе, обещание не пить в одиночестве оказывалось всегда самым трудным. Где-то она прочла: чтобы не стать алкоголиком, надо стараться не пить в одиночку, но в этом-то как раз и загвоздка. Иногда ее останавливал страх, что она впадет в зависимость и ей придется завязать совсем, прожить остаток жизни трезвенницей… Возникали большие сомнения, что тогда у нее хватит сил жить.
Десять минут спустя Чарли вышла из квартиры и поспешила прочь мимо двери Доротеи.
Пройдя наобум несколько кварталов, девушка услышала громкую музыку, доносившуюся из боковой улочки. Звук раздавался из подвального помещения. Остановившись возле двух женщин лет тридцати, куривших на улице, Чарли спросила, бар ли там.
Одна из женщин ответила, что это действительно бар, и не какой-нибудь – там подают самое дешевое пиво во всем Стокгольме, хотя он и расположен в квартале Эстермальм.
Чарли спустилась вниз по лестнице и оказалась под низкими сводчатыми потолками, где воздух казался влажным. Усевшись на высокий барный стул, она заказала большой бокал крепкого пива.
– Ты заметила, как тут красиво? – спросила Рита, когда мы заехали на парковку перед гигантским зданием из красного кирпича. – Выглядит, как настоящий замок. И не подумаешь, что тут когда-то находился дурдом.
Мы пошли по гравиевой дорожке. Сад вокруг здания оказался таким большим, что я не видела, где он кончается. Вокруг были тщательно подметенные аллеи, кусты, подстриженные в виде геометрических форм, деревья и скамейки.
– Почему ты остановилась? – удивилась Рита.
– Что это? – спросила я, указывая пальцем.
– Статуя, – вздохнула Рита. – Статуя ангела.
– Вижу, но почему он без головы?
– Отвалилась, наверное, – проговорила Рита. – Почему ты все время цепляешься к мелочам?
– Это богиня Ника, – произнес чей-то голос, и из-за куста появилась девочка. Она была одета так же легко, как я. – И у нее нет не только головы, – продолжала она, – а еще рук и ступней. Но крылья у нее есть, хотя что толку уметь летать, если не знаешь, куда летишь?