Беатрис
Шрифт:
– Может, стоит сходить за Эннарионом? – предложила принцесса. – Он заслуживает узнать, что его отец жив.
Жив – громко сказано. Кровопийцы… Существовали. Не более.
– Иди, – отказываться от помощи он не стал. – Задержишь его часа на два? Некоторым не мешало бы помыться.
За племянника ему стало страшно. Судьба к мальчишке не всегда была благосклонна. Его мать, глупая эльфийка с хорошеньким личиком, на которой брат когда – то женился, поддавшись азарту, быстро нашла покойному мужу замену. Вышла замуж за Иридана Равэирэ, напыщенного индюка,
Равэирэ Эннариона сразу невзлюбил и превратил его детство в гонку на выживание. Пришлось покончить с мерзавцем и забрать ребенка в Сейгард.
Кассея послушно кивнула и выскользнула из комнаты, Феанор же принялся стаскивать потрепанные временем сапоги:
– Кто занял место Иридана в Совете?
Лиораэль присел на краешек стола:
– Если ты сейчас мне скажешь, что собираешься вернуться в Авалькину, не то что сына не увидишь, я прикажу запихнуть тебя в темницу.
– Меня выбрал народ, забыл? Меня. Не Совет.
Выбрал. Было дело. Многие эльфы хотели перемен. Открытых границ с людскими землями, оживленной торговли с соседями, грезили о стационарных порталах, ведущих во все концы света от Килденгарда до драконьих островов. Элиту такой расклад не устраивал, собственная исключительность и раздутое эго раз за разом побеждали здравый смысл.
– Сдался тебе этот трон.
– Сдался! Авалькина – наш дом. Если бы идиоты вроде Иридана не пришли когда – то к власти, тебе не пришлось бы уехать после того, как Иза тебя обратила.
Кровопийцам на эльфийских землях места не было. Лиораэль это прекрасно понимал и как только пришел в себя после укуса, открыл портал на дикую северную Фьяльку. Стража пришла бы за ним, рано или поздно, а так он хотя бы не подставил семью. Пришлось бросить все. Родных, почетный пост в академии, поместье у озера и женщину, ради которой он оставил Изабеллу. Долгое время он мечтал свернуть ей шею, но потом остыл. Решил, что овчинка выделки не стоит. Век вампира бесконечен, а мучиться совестью целую вечность из – за этой бессовестной стервы ему не слишком – то хотелось.
– Почему тебя не беспокоит голод?
Эмоциональное состояние брата он прощупал. Ни тревоги, ни жажды. Феанор был спокоен как удав:
– Потому что первым делом я отправился на Шергос. Надеялся сменять свое кольцо на какую – нибудь травку или зелье, в итоге взял у пиратов артефакт. Клялись, что новинка. Не поверишь, но помогает на все сто. Так что расслабься, для твоих подопечных я не опасен.
Безмятежностью своей Его Величество был обязан не кому иному, как Каталине Берлейн. Именно она, перебравшись в Сейгард, озаботилась насущными проблемами вампиров и постаралась облегчить им жизнь.
– Это временное решение. Не будет с тобой артефакта, перебьешь мне пол – академии. Ты должен научиться контролировать голод.
Феанор скривился:
– Какой же ты все – таки нудный… Да я за этим и пришел! Расскажешь мне, что к
Лиораэль отлично знал этот шальной огонек в глазах. Ничего хорошего он не предвещал.
– Чтобы потом ты вернулся в Авалькину? Ты вампир! Очнись! Тебя к трону никто не подпустит, пинком вышвырнут из столицы.
– Я приду с войском, – брат устало плюхнулся в кресло, источая такое умиротворение, что аж тошно стало. – У Совета не останется выбора.
– С войском? Интересно, где ты его возьмешь? Ни один монарх, пребывая в трезвом уме и здравой памяти, не даст кровопийце армию, дабы тот пошел войной на Авалькину отвоевывать свой трон, потому что его, видите ли, выбрал народ.
– Не держи меня за дурака, – Феанор, как обычно, препятствий на своем пути не замечал. – Я хоть и выпал из жизни на определенное время, но по дороге сюда восполнил прорехи в знаниях. Разве новый король Эльсинора пять лет не прятался в твоей академии под чужим именем?
Все – то он успел. И артефактом обзавелся, и до Сейгарда добрался, и разнюхал, что да как. Поразительная прыть.
– У Иллая без того забот хватает. Он пошлет тебя куда подальше, и я его в этом поддержу.
– Не пошлет. Его жена – дочь великого ледяного дракона. Мужики в порту шептались, что ей предсказали будущее Владычицы Света. Этот титул может носить лишь тот, кого правителем признали все народы континента, а Совет никогда не склонит колено перед девчонкой… В отличие от меня.
Сам того не зная, Феанор нащупал слабое место Иллая. Бэан’на искренне считала, что муж у нее фиктивный, и этот брак – не более чем выгодный политический союз. Мальчишка же к дочери легендарного Р’гара Даэр’аэ дышал неровно, пусть и скрывал это вполне успешно.
Лиораэль внутренне ужаснулся, осознав, что на предложение его брата Иллай бы мог и согласиться:
– Ты псих. Самый настоящий псих.
– В этом моя изюминка. Хватит о делах, – Феанор зевнул и с хрустом потянулся. – Поведай – ка мне лучше о своей рыжеволосой бестии. Подружка? Одобряю.
Кто о чем, а вшивый о бане. Излишняя любвеобильность у Элларинаэ была в крови, но Лиор после инцидента с Изабеллой эту часть своей натуры усердно укрощал.
– Начнешь ее окучивать – придушу. Кассея – моя подопечная.
В голову, как некстати, пришел спор, на который он с дуру согласился. Бес попутал. Не сдержался. Больно соблазнительной была награда. Желание!
Ему нравилось представлять ее в своей постели. Настолько, что в доме удовольствий он начал закрывать глаза, смакуя в мыслях образ принцессы. Ее длинную шею, белоснежную кожу, усыпанную рыжими веснушками, копну густых волос. Пышную упругую грудь… Дальше он фантазировать не смел. Боялся, что доиграется и сорвется в самый неподходящий момент. Набросится на нее, когда Кассея, выйдя из ванной, по привычке завернется в полотенце и заглянет к нему в кабинет, чтобы пожелать спокойной ночи, или же, сидя на диване, начнет засыпать над очередным учебником и положит голову ему на плечо, а ладошку на колено.