Базис

Владимиров Денис

Если бы я не был знаком с тысячами уголовных дел, изучать какие пришлось в рамках одного из спецкурсов, для лучшего понимания сред, где предстояло работать, то очень бы удивился поступкам, от которых не веяло, а несло дебилизмом. А так, видел и не такое.

В общем, обеим дамам падало с авантюры по десять тысяч, столько же Онорэ, остальное уходило на расходы. Нормальный бизнес-план.

Поэтому Анья относилась ко всему, как к обычному путешествию и экзотике, где для лучшего врастания в роль пленников на них надевали кандалы, и брала от жизни все, чтобы похвастаться затем перед подругой. Видел и такое, когда и у мужчин, и у женщин, сносило крышу от секса. Закованные аристо у нее никаких негативных ассоциаций и мыслей не вызвали, тем паче покойный Онорэ объяснил, что их тоже выкупят родственники.

— Спешу тебя обрадовать, ты дура. Настоящая. Набитая. Тупая, как и твоя подруга-сестра-жена одного мужа. Поясню, — девка уже прониклась мыслью, что меня нужно слушать, поэтому молчала, — Дело не в вашем желании обмануть супруга, а в том, что в результате вы добровольно приговорили своих детей к следующей участи… — взялся я за перечисление пыток на алтаре, — Такая же ждала и тебя.

— Не может быть! Ты все врешь! Не может! Онорэ обещал!

— Клятву

на крови вы у него брали? И знаешь, что это такое? — не стал ничего доказывать я, а задал вопросы и продемонстрировал камень душ и «Слезу Нирна», та кивнула, — Нет, не знаешь. Именно этим предстояло стать тебе и твоим детям в ближайшем будущем, как и другим пленным аристо. Сравни стоимость выкупа за вас и товара, который получается в итоге. Десять миллионов и сорок тысяч… Осознаешь? — девка начала бледнеть, что-что, а считать умела, — Над тобой смеялись даже гоблы, не только эльфы и хуманы. А твой Онорэ в этой преступной группе состоял, похоже, с первых дней ее существования. Выгляни, ты увидишь, если не заметила, два фургона, набитых детьми и взрослыми — все представители древней крови. И большинство из них из сиротского приюта, который теперь числится сгоревшим. Девочек не трогали и не тащили сюда для развлечения, только потому что они девственницы, а такие кровавыми божествами ценятся особо. Простолюдинов — побрезговали. Тем паче, гоблов, которым можно было предаться разврату и для которых не имело никакой разницы, так как все вы для них одинаково уродливы, ты в рамках своего «приключения» удовлетворила лично. Вот тебе и «Тайные Аллеи Истеллы»… — активистки движения, сорванная же крыша, заставляла искать все больше приключений на задницу с самыми разными партнерами. Даже в портовом борделе, как-то ночь провели. Благо имелись в родовых кольцах прошивки от дурных болезней и нежелательной беременности, впрочем, второй последнее не грозило.

Женщина вскинулась, потом обмякла, а затем, зажав рот ладонью, зарыдала навзрыд. Справилась она с собой через пять минут. Я же ждал и катал мысли так и эдак.

— И как быть? — хрипло спросила.

— У тебя есть два пути, — показал два пальца в жесте «виктория», для лучшего понимания, — Первый, все остается, как есть. Я вас доставляю до территории Империи, здесь пара дней пути до Черноягодья, там еще один до Демморунга и телепорт в Халдогорд. В итоге ты разбираешься со своими проблемами сама. У тебя не получится ничего скрыть, так как засыпешься на допросах, а они будут, потому что я поведаю все честно, и не вижу причин, чтобы врать. Затем… Суд. Где, уверен, твой муж приложит все усилия, чтобы таких вероломных змей покарали по всей строгости. Помни, от любви до ненависти один шаг. Вы опозорите свой Дом на всю Империю, а вашу фамилию не будет трепать грязными языками только ленивый, — здесь Анья задрожала, явно представила предстоящие тяготы и лишения, я же добил, — А дети, которых ты любишь, будут проклинать ваши с Леей имена, с ненавистью их произносить, и «мама» станет у них ругательством. Ваши сын и дочь будут жалеть, что появились на свет из твоего чрева. Они постараются забыть таких… мам, — выплюнул я, — Но у тебя есть и второй путь, принести полную клятву верности на крови мне. Тогда все пойдет по твоей версии, как и в нее уложится, что я вас спас. Возьму грех, и не буду рассказывать о том, что узнал, Онорэ же мертв, — такие кадры мне были нужны. Еще и ее подругу требовалось привлечь, и привлеку. Участницы многих тайных сообществ высшего света. Порочные, хитрые, пусть и пока глупые, но инициативные, склонные к риску и авантюрам, любящие мужчин всех рас и знающие, что с ними делать, а еще шикарную жизнь и деньги. Даже то, что они азартные — не плохо. И если все направить в нужное русло, в правильное, толк должен выйти.

— Думаешь, шантажировать девушку — это благородно? Разве это достойно настоящего аристо? — возмущению дамы не было предела. Сказал же, лицедейка, а в ее глазах читалась лихорадочная работа мысли.

Едва сдержал улыбку. Вспомнился дед.

— Девушка, мать ее! Девушка! — старик пнул стул, отчего тот улетел в угол. Все же протез пятый бионик — это не хухры-мухры, а затем четырехпалую ладонь сжал в кулак и погрозил экрану кулаком. Он совершенно не мог смотреть без вспышек ярости ни одну программу, ни один фильм, особой его ненависти удостаивались новости, — Совсем с головой дружить перестали! После стольких мужиков еще и девственницей окажется! А лет-то ей впору в гроб ложиться! Но, сука, девушка!.. Старше меня! Раньше все было понятно: до месячных — девочка, до первого секса — девушка, потом женщина. «Женщина» им не нравится, понимаешь! Знаешь, почему? Потому что это ответственность! А не потому, что некрасиво звучит. Я не слышал ни разу выражения «роковая девушка» или «девочка», «девчуля», мать их… Шикарная женщина, молодая женщина, женщина в преклонных годах… Вслушайся! Великолепно и серьезно! И сразу образ перед глазами статной красавицы, горделивой, знающей себе цену, эдакой аристократки, а не молодящейся шалавы, у которой в башке одно дерьмо от ванили! И все мысли об изменении тела, согласно текущей моде! Импланты их дороже, чем мои протезы! Натруженная пилотка до колен отвисает, и все девочка! Девушка… Штык-нож им всем в задницу!.. — одно из его любимых выражений, затем он чуть успокоился, — И неправильно это в первую очередь, внук, потому что происходит не только размытие понятия, но и его смыслового наполнения, а, значит, поведения того, к кому оно относится, оценка его в глазах окружающих. Затем следует снятие ответственности. Это касается всего, и нынешних мужчин не меньше. Да и какие это мужчины, тем более в Альянсе? Так… Шлак. Невозможно спрашивать по-взрослому с девушки или с тинейджера! А у этого барана хер в банку от ПСП не лезет, борода да пупа, но он «маленький еще»! Дитяко! Девочка и мальчик! Инфантилизм, как он есть! Я с шестнадцати лет с плазменной винтовкой на брюхе все Конго исползал! На бабке твоей женился в восемнадцать… И взять твоего отца, думаешь, он взрослый? Нет! Он — ребенок, своих троих наплодил, а посмотришь ближе — большой сорокадвухлетний идиот! И это моя вина… Моя недоработка! Менять здесь что-то поздно, я ему и пальцы как-то ломал. Не помогло. Ты же будешь другим! И учить тебя буду, как учили меня. Даже еще лучше. Поэтому упор лежа принять… — именно поэтому, когда старик заглядывал в большой мир, я старался исчезнуть из дома и не отсвечивать до поздней ночи. Не всегда получалось. Вывести же ветерана из себя могло что угодно, обычно мелкая, незначительная деталь после его речей принимала

наиважнейшее значение. Дед, дед…

— Я все сказал, — не стал вступать в дискуссии.

— Ты не оставляешь мне выбора! Тем более клятва односторонняя… Это… это… — она вновь готова была заплакать. Молодец, умела играть. Но пришло время для пряника.

— Если будешь проявлять себя, то она может превратиться в двустороннюю. А твоя жизнь раскрасится яркими красками, и больше не будет такой серой и унылой. Что сейчас вокруг тебя? Секс, как отдушина? Он быстро надоедает, становится пресным, если его не разбавлять. Что ты еще в нем не испытала? Одна на казарму? — судя по лицу, пройденный этап у «девушки», — Дальше что? Наркотики? Это дорога в один конец, хочешь выглядеть через пять лет развалиной? Дряхлой бессильной старухой, из которой песок сыпется? Нет? И про я то же. И что у вас есть? Мелкие досужие разговоры, обсуждение сплетен из Великого Арса?

Анья не могла возразить, хотя желание имела, и рот ей никто не затыкал. Помолчал, продолжил.

— Я же предлагаю настоящий риск, азарт, хождение по лезвию бритвы, будоражащее кровь, заставляющее быстрее биться сердце, но главное, все твои действия будут служить искоренению зла в этом мире. Они будут не просто мышиной возней, а чем-то стоящим. Великим! Настоящей борьбой, а не фикцией. Твои подвиги могут войти в историю! О них можно будет после нашей победы говорить с гордостью! Ты увековечишь себя в биографии Дома, чтобы поколения за поколениями видели в тебе пример для подражания! Дети же тобой будут гордиться, и всегда говорить — это наша мать. А еще ты отомстишь тем тварям и мрокам, кто приготовил тебе судьбу покорной жертвы. Козы! Вырвешь подлые языки тем, кто хотел твоих сына и дочь расчленить самыми страшными способами! Вырвешь им глаза! Онорэ мертв, его убил я. Но это всего лишь исполнитель. Главари пока ушли от наказания. От Возмездия! Ты поможешь мне взять за горло гадов, вырывать их гнилые зубы, сломать им кадыки. Их подлое гнездо где-то там в Халдагорде и Великом Арсе, его нужно предать очищающему огню… — Анья пусть и вдохновилась, но не до конца. Борьба-борьбой, однако новое платье на нее не купишь, и я перешел к добиванию, — И, кроме этого, делая хорошее дело, ты будешь получать соответствующие награды. Своих людей, инициативных, деятельных, приносящих пользу, я ценю. Проявишь себя, и тогда речь пойдет не о жалких сорока тысячах золотых на троих, суммы будут иные. И тогда не нужно будет придумывать какие-то дурацкие спектакли, грозящее страшной смертью не только тебе, но и детям, связываться с проходимцами. Ты их станешь сама водить за нос. Потому что я дам тебе главное в жизни — цель. И средства, и силы для ее достижения. И, запомни, предлагаю этот вариант только один раз, потому что мне, действительно, жалко тебя и твоих детей. Не хотелось бы, чтобы судьба такой талантливой женщины, роковой красавицы была растоптана и уничтожена из-за мелких ошибок, совершенных по незнанию. Из-за подонков, обманом вовлекших в плохую историю, имя этим тварям — Легион, потому что их много, — строка из Библии легла как нужно. Да и всегда, когда кто-то виноват, жить легче и бодрее, — А еще, поверь, твоя семейная жизнь заиграет новыми красками, и ты будешь находить в ней настоящее, муж же, если вы поведете себя правильно, даже мыслить о третьей не станет. Думай, времени у тебя немного, но есть. И оденься, но из шатра пока не выходи. Это приказ, — полностью освободил ее от незримой хватки «Оков боли».

— А Лея? — задала вопрос, смотря перед собой невидящим взглядом.

— Что Лея?

— Она мне, как сестра. Если она захочет тоже присоединиться к настоящей борьбе, — читай, к источникам финансирования, — и принести клятву?

— Она это сделает. И будет с тобой в равных условиях. Пока же у тебя будет тайна. Хотя не буду запрещать рассказать ей, что вам всем грозило. И во что едва не вылился ваш гениальный план.

— За детей она всех их убьет!

Не стал ничего отвечать. Вышел. Меня ждал следующий пленник. Поставил купол безмолвия, сделал его непрозрачным, и только затем проявился перед седобородым. Посмотрел на него внимательно, тот же наградил таким взглядом меня, будто пытался в душу заглянуть. Активировал «Оковы боли».

— Я — глэрд Райс глава Дома Сумеречных, а ты кто?

Пленник заговорил хрипло и торжественно:

— Я — Рэнг Собиратель Костей, Познавший Тьму и Смерть, Несущий покой и Проводник душ, бывший эрлглэрд Аск из Дома Раносторг, — видимо его имя что-то значило, очень он ждал моей реакции, предвкушал ее, но не заметив никаких отражений эмоций на моем лице, явно разочаровался и даже сбавил обороты, когда добавлял информацию про Дом.

— Как ты здесь оказался?

— После осуждения по законам Империи за совершенные преступления, меня выкупил Великий Дом Золотого вереска… Скажи, какой сейчас год и день, и где я нахожусь?

— Шестой день первой декады после четвертого месяца пятьсот восемьдесят девятого цикла от основания Новой Империи. Находишься ты в двух днях пути от Демморунга в землях Тьмы и Хаоса.

— Великая Тьма! Четырнадцать лет… Четырнадцать… — едва слышно пробормотал тот, — Оказался я тут, потому что меня хотели передать Ругу Темное Солнце.

— Зачем?

— Он мой двоюродный брат, одно из условий для получения некой ценности глэрдом Вентером из Дома Черной стали и Клеара ле Нурга из Дома Красного вереска, являющегося младшей ветвью Золотого, — и предвосхищая следующий вопрос, добавил, — Нужен я был ему только для того, чтобы поглотить мою силу и кровь, став таким образом сильнее, и шагнуть на следующий ранг, до которого он так и, похоже, не дотянул. А еще, поглотить и переварить мои знания. Есть такая возможность у некромантов по отношению к собратьям, особенно в чьих жилах течет одна кровь. У нашего Дома всегда была предрасположенность к этому виду магии. Однако Темное Солнце был отлучен и изгнан, а имя его позабыто, после второго курса Первой Имперской Академии, откуда его тоже исключили за поклонение лживым богам, соответственно, жертвоприношения разумных им.

— А ты кому поклоняешься?

— Я верю и служу только Тьме!

Дальше выяснилось, что все его громкие звания довольно безобидны и рассказывали о мирном русле деятельности имперского некроманта. Например, «Собиратель Костей» — похоронил по всем каноном больше тысячи останков разумных, которые до сих пор оставались непогребенными с эпохи великих войн Безвременья и Первой империи, оттуда же и «Несущий покой и Проводник душ». Впрочем, к последнему относилось и упокоение живых мертвецов во всех их проявлениях. «Познавший Тьму и Смерть», — в табели о рангах волшебников, выбравших эту стезю, что-то вроде магистра. Потратил на расспросы около двадцати минут. Отвечал он честно, четко и быстро.