Базил Хвостолом

Раули Кристофер

— Я не понимаю, как можно ожидать, чтобы дракон с таким желудком, как у меня, пил подобную гадость?! Релкин в ярости расправил плечи.

— Теперь я знаю, почему тебя зовут «сонным» драконом! Ты просто идиот.

Огромные драконьи глаза пылали, шипение стало громче.

— Дурак, ты что, сам не чувствуешь запах? Не знаю, что там такое, но вонь жуткая.

— Хочешь обратно в Куош? В компанию к другим «сонным» драконам? Таскать телеги с навозом и волочить плуг?

Шипение резко оборвалось. Базил пристально смотрел

на высокую черную бадью с колдовским варевом.

— Не желаю я пить это вонючее кошачье дерьмо, и мне плевать, что…

— Может быть, выглядит это и неприятно, но не настолько уж плохо.

— Что еще может сказать человеческий детеныш, у которого нос растет неизвестно для чего! Да что тебе известно о запахах. Ни один человек не найдет выход из пивоварни, если у него не окажется под рукой огня!

Тяжелые драконьи лапы для пущей выразительности скрестились на груди.

Релкин не сдавался:

— В свое время всем надоело ждать, когда ты вылезешь из яйца, и яйцо вскрыли за тебя. Между прочим, на девяностый день.

Что было сущей правдой. Базил был одним из сонных маленьких кожистоспинников, когда появился на свет. Баз посмотрел на Релкина с выражением оскорбленного достоинства:

— Глупый мальчишка, какое это имеет отношение к делу?

Релкин продолжал скорбным голосом:

— Говорят, ты просто скрючился там и ждал. Ты никогда не знал ничего лучшего. Думал, что мир занят именно этим, а ты просто лежишь и ждешь, пока кто-нибудь не соберется и не вскроет яйцо вместо тебя!

Базил с громким ворчанием отвернулся. Хвост его странно дрожал, а двухтонный торс был воплощением обиды и гнева. Потом он оглянулся на Релкина:

— Ты просто мерзавец, и я вообще не обязан обращать на тебя внимания.

— Выпей эту бадью. Ведьма обещала, что все получится.

Базил пренебрежительно фыркнул:

— Гадкая, вонючая дрянь. Нет уж, спасибо.

— Я уже не говорю про то, как рисковал, чтобы раздобыть для тебя эту самую дрянь. И прошу-то я у тебя почти ничего — всего лишь ее выпить.

— Э-эх!

— Базил! Неужели ты действительно хочешь отправиться в Куош и таскать тачку до конца своих дней?

Дракон слабо фыркнул. Глянул назад одним глазом и отвернулся, встретив сердитый взгляд Релкина, стоявшего руки в боки.

— Ты деревенскую жизнь знаешь. Сделаешь там какую-нибудь глупость, к примеру напьешься и опрокинешь стог сена, как тебя тут же отведут к кузнецу и достанут щипцы для кастрирования.

Базил хрюкнул и отвернулся. О драконы древности! Какая это тоска, вести подобную жизнь. Как будто скотина в поле.

— Буйного дракона в деревне терпеть не станут. Базил печально вздохнул.

Мгновение он что-то шипел себе под нос. Затем со стоном тряхнул головой и повернулся к Релкину.

— Ты прав, Релкин. Двигай сюда бадью. Релкин не стал упускать шанс. Он безжалостно продолжил атаку.

— Только вообрази: всю весну тягать

плуг, Базил. Мы на этом разжиреем, верно? Через некоторое время ты станешь таким пухленьким и довольным, что тебе уже будет все равно, я правильно говорю?

Баз застонал:

— Ты знаешь, как меня достать, глупый мальчишка! Давай бадью!

Базил ухватил бадью с бурой, дурно пахнущей жидкостью. Варево было густым, вязким и слегка походило на пиво на ранней стадии брожения — мутное, темно-коричневое, с желтоватой пеной.

Базил не знал, стоит ли ему рисковать, поверив рассказу мальчика. На первый взгляд, это чистый бред. Могущественная ведьма в Высокой башне выбрала, видите ли, время и состряпала лекарство для Сироты Релкина. В обмен на цветы и любовные утехи.

Болтовне о прелестях этой ведьмы и характере утех Базил не верил. Слишком хорошо он знал хвастливую натуру Релкина. А что касается самой ведьмы и происхождения этого зелья, на этот счет вытянуть из него ничего не удалось.

Похоже на то, что он и сам этого толком не знает.

Дракон поднял бадью с вонючей жижей. Ужасно прогорклый запах. Ноздри его сморщились от отвращения. Он опустил бадью.

Желудок вздрогнул и сжался от одного только запаха.

— Пахнет дерьмом больной кошки! — прорычал дракон.

Релкин, тот просто отвернулся.

С усталым стоном Баз поднял бадью и сделал быстрый глоток. Может, если пропустить сразу побольше жидкости, то будет не так противно.

Варево пахло кошачьими испражнениями и — о имена богов! — на вкус походило на них же. Во всяком случае, очень похоже.

Базил поставил бадью на пол и подавился — жидкость не лезла внутрь! Для глотки и желудка она была чересчур отвратительна, чтобы ее принять. Базил накрепко схлопнул огромные челюсти и попытался сглотнуть. Потребовалось неимоверное усилие.

По мере того как лекарство вязко сползало по глотке вниз, он отчаянно твердил про себя, что ведьма ведь обещала — все должно получиться.

Жидкость походила на теплую слизь, зловоние было жутким.

Вдруг База поразила ужасная мысль. А что если «ведьма» — просто знатная дама, с удовольствием сыгравшая шутку с несчастным драконопасом?

По слухам, такое случалось часто.

Первый глоток прошел. Баз содрогнулся и сделал глубокий свистящий вдох.

— Жуткое дело. Просто ужасно.

Пот каплями выступил на его морде. Длинные бугры мышц на спине, где у его предков когда-то росли крылья, начали зудеть.

Релкин был неумолим.

— Раз уж начал. Баз, так допивай.

Дракон взглянул на бадью. А стоит ли? Сможет ли он проглотить всю эту мерзость? Он быстро поднял сосуд, влил в рот дюжий глоток, сглотнул, половина прошла внутрь, потом он подавился, поперхнулся, и бурая пена фонтаном вышла обратно.

Релкин бросился за оружейную стойку, потом выглянул. Глаза дракона были полны беспредельной муки.