Бажен
Шрифт:
Над площадью нависла тишина, пискляво дунул в свою дудку скоморох, да и замолчал.
– Ты что же, мил человек, за своим зверем усмотреть не можешь? – строго спросил Булат.
Гусляр лежал в изорванной цветастой рубахе и протёртых до дыр штанах. Один лапоть продолжал сидеть на ноге, а второй валялся рядом с разбитыми гуслями. Размотанная онуча длинной лентой извивалась рядом.
Бажен посмотрел на медведя. Морда у того была в крови, будто он с разбега треснулся в каменную
Гусляр поднялся. Он в кровь стёр руки и ноги, пока волочился за медведем, да ещё и щеку изодрал. Прихрамывая подошёл к зверю, потрогал недвежимую тушу босой ногой. Присел рядом на корточки, оттянул закрытое веко. Подняв голову, удивлённо сказал:
– Сдох.
– Бешеный что ль? – спросил Шемяка, оттеснив плечом Стояна. – А если б подрал кого?
– Ага, как пить дать бешеный, – добавил Стоян и боком толкнул брата.
– Да в жисть такого не было! – закричал гусляр. – Прирученный, как ребёнок для меня. Спокойный и ласковый, даже с собаками не дрался!
– Сколько волка не корми, всё равно в лес смотрит, – заметил Стоян.
– Ага, – поддакнул Шемяка и с удивлением посмотрел на брата – как это тот вперёд него заговорил?
Бажен не сразу, но всё-таки догадался, что это дело рук Булата. Недаром старик себя волхвом называл. Даже не притронулся к медведю, а убил. Это тебе не ромашечку дудочкой оживлять. Мальчик осознал, что коснулся чего-то тёмного и страшного.
– Пойдём, – сказал Булат и, положив руку на плечо Бажена, потянул на окраину площади.
Люди расступались и вчетвером – Булат с Баженом в серёдке, Шемяка и Стоян по краям – шли, будто по волнам плыли. Они прижались к краешку площади, нашли, где заморить червячка. Вошли в низкий домишко-харчевню, сели за грязный стол.
– Ты что медведю сделал, что тот сорвался? – спросил Булат, зачерпывая горячую кашу из глиняной плошки.
– Н-ничего! – Бажен замотал головой.
– А, так вот что случилось? – сказал Шемяка и пристально посмотрел на мальчишку. – А я не сразу и сообразил. Значит, мальчишка ещё и не то могёт?
Стоян ухмыльнулся:
– Ага, мишку раззадорил?
– Я ничего не делал! – повторил Бажен. – Это чудо-юдо сам на меня бросился.
– Делал, – ласково сказал Булат. – Делал. Ты мишку разозлил. Или напугал.
– Ну да, напугал, – усомнился в словах старика Бажен. – А чего тогда кинулся на меня, чудо он юдо?
– Звери бросаются в битву в двух случаях. Когда чувствуют страх или когда сами боятся. Так о чём ты думал, когда смотрел на ведмедя?
Мальчик пожал плечами:
– Вспомнил батю.
– А батю медведь порвал? И ты мстишь каждому медолюбу?
– Да. Но уже не хочу вроде
Старый волхв покачал головой.
– Хм… Вот Миха и почуял твою нелюбовь… или что ты собрата его прибил. И сорвало голову-то звериную.
– А это вы так… – Бажен выставил перед собой руку, показывая, как это сделал Булат. – Остановили.
– Не совсем я, – сказал Булат. – Сила наша. И ты, малец, тоже познаешь её…
– Научите?
– Ты уже кое чему научен.
– Цветок оживлять?
– И не единственно цветок. И не только оживлять. Всему научишься.
– И мишку тоже можно оживить? – Бажен аж подался к Булату. – Почему же не сделали этого?
– Не всё можно сделать, малец. – Старик помотал перед носом мальчика корявым и толстым пальцем. – Животину оживить, это тебе не цветочек на мгновение жизнью наполнить. Да и если помер, значит, срок пришёл, незачем вмешиваться. А раненых на ноги ставить – это можно.
Помолчав, Булат показал пальцем на Шемяку.
– А теперь вы. Чего вы там ночью учудили, злыдни? С кем подрались? Я вас для того с собой взял, чтоб вы дело мне портили?
Шемяка опустил глаза. Синяк под глазом стал бордовым. У Стояна глаз заплыл, и он стал похож на узкоглазого басурманина.
– Или вы там друг друга отмутузили, олухи?
Парни отрицательно замотали головами, не поднимая глаз.
– Давайте, говорите уж, что там случилось.
Шемяка поднял голову, помигал подбитым глазом.
– Да вышли мы воздухом подышать, со двора сошли…
– А на дворе, значит, воздух спёртый… – перебил Булат.
– Ну, простора там мало. Нам погулять хотелось.
– Погуляли, стало быть. Давай дальше.
– Ну, и погуляли.
– Ага, погуляли, – грустно поддакнул Стоян.
– И чего нагуляли?
– Так… ничего, – Шемяка снова опустил глаза. – Вышли мы со двора, пошли к озеру, искупаться. И не дошли маненечко.
– Мане-е-енечко! – передразнил Булат. – Судя по фингалам, хорошенько не дошли.
Шемяка прикусил губу, и продолжил рассказывать:
– Да, крик услышали. Баба орала. Ну, пошли мы туда, а там два дурака девку тискают. Она бежать, а один её кулаком в морду. Ну, мы и не сдержались.
– Бабу-то отбили? – полюбопытствовал Булат.
– Да, убежала, – ответил Шемяка.
– Ага, убежала, – вторил Стоян.
– Ну что, похвально. Тогда наказывать вас я не стану.
Стоян улыбнулся, и Бажен заметил, что тому ещё и зуб выставили.
– Это хорошо, – сказал Стоян.