Базарное счастье
Шрифт:
– Вот это мы с тобой вчера выдали! Я уже сто лет так не напивался, – усмехнулся он.
– На собственной свадьбе грех не напиться!
– На какой еще свадьбе?
– На нашей с тобой. Мы вчера с тобой поженились. Ты что, разве не помнишь?
– Не помню, – ошалело посмотрел на меня Сашка.
– Ну, ты даешь… – обиженно протянула я. – Я тоже, конечно, набралась, но нашу свадьбу запомнила.
– Понимаешь, я вчера травки немножко курнул. Память напрочь отшибло. Ты уверена, что мы поженились?
– Конечно! У меня есть доказательство.
Я достала паспорта и протянула Сашке. Сашка дрожащими руками открыл соответствующую страничку
– Вот это да… – только и смог сказать он.
– Все нормально, милый, – улыбнулась я.
– Лариска, как такое могло произойти? Ну ладно, я был обкуренный и пьяный, мне простительно, но ведь ты-то травку не употребляешь, значит, хоть что-то должна была соображать. Почему ты не тормознула?
– Зачем?
– Как зачем?
– Такой муж, как ты, меня вполне устраивает.
– Но ведь мы ничего друг о друге не знаем!
– А что ты хочешь обо мне знать?
– Все.
Меня зовут Ларисой, – голосом примерной девочки сказала я, – но все мои знакомые называют меня Лорой. Родилась я двадцать пять лет назад в семье рабочих. Закончила десять классов обычной, ничем не примечательной школы. Училась на четверки и пятерки, хотя особо не старалась. После окончания школы поступила в университет на факультет почвоведения.
– Что это за факультет такой?
– На этом факультете изучают почвы. Это целая наука, мой дорогой! Я и сама не представляла, что наша матушка-земля так богата почвами! Бурые, лесные, подзолистые, суглинки с валунами… У меня даже значок был: «Докучаев. Русский чернозем». Я им гордилась ужасно! Отсидев пять лет в университете, я получила диплом и специальность инженера-почвоведа.
– Ты что, на селе, что ли, родилась, выбрав такой факультет? – перебил меня Саня.
– Нет. Просто там с улицы набирали, клянусь! На юридический – давка, на иностранные языки – целое нашествие. На журналистику то же самое. А на почвоведение – никого нет. Я пришла с документами и не знаю, куда их сунуть. Хотела на филологический, но там тоже не протолкнешься. Прохожу мимо и слышу: «Кто хочет стать почвоведом? Есть свободные места!» Я отдала документы, и меня сразу приняли.
– Ну а почему ты юбками стала торговать – с университетским-то дипломом? Ты что, на рынке изучала почву, на которой твоя палатка стоит?
– Ничего я не изучала! Просто мой диплом оказался на фиг никому не нужен. Сейчас время такое. Студентов учат, а работы потом никакой не дают. Кому сейчас почвоведы нужны, если в стране зарплату месяцами не платят? Не могу же я почвой питаться! Вот и пришлось на рынке торговать, а диплом я в качестве сувенира храню. У нас на рынке кого только не встретишь! И учителя, и кандидаты наук, и юристы… Всех жизнь заставила профиль сменить. Это за границей специалистов ценят, а у нас им под зад коленом дают! – Потянувшись за сигаретой, я вздохнула: – Вот и вся биография. Такая же, как у всех. Я всегда знала, что никогда не буду великим почвоведом и своей профессией не заработаю на достойную жизнь. Для женщины самое главное – удачно выйти замуж. Все остальное мелочи. Мне всегда нравились мужчины, имеющие собственное дело и прочно стоящие на ногах. Знаешь, чем они пахнут?
– Дорогим одеколоном?
– Не угадал.
– Хорошими сигаретами?
– Тоже не правильно. Они пахнут деньгами. Это особый запах, но я умею улавливать его даже на большом расстоянии. Они настолько пропитались этим запахом, что не могут заглушить его ни одеколоном, ни куревом. Иногда он так резко бьет
– Тебе надо дегустатором работать, – засмеялся Сашка.
– Может быть. Но такой должности нет. Мне приходится внюхиваться просто так, для себя. Я обожаю запах кожаных кресел, дорогих кабинетов с современной мебелью. Мне всегда хотелось подойти к богатому мужчине поближе, поправить галстук, уткнуться в шею и вдоволь надышаться этим сумасшедшим запахом. Я бы с удовольствием отдалась такому мужчине прямо на рабочем столе, наплевав на приличия…
– Хватит болтать, – перебил меня Сашка. – Мы вчера узаконили наши отношения, хотя я этого, честно говоря, не помню. Тем не менее штамп в паспорте стоит. Значит, ты должна вести себя подобающим образом. Будешь, милая, отдаваться на рабочем столе мне, и давай закроем эту тему!
– Ты хочешь взять меня секретаршей?
– Зачем? Ты сама себе определила роль жены.
– И в том и в другом есть свои преимущества. Отличие в том, что секретарша еще только завоевывает, а жена уже давно все завоевала.
– А я пахну большими деньгами? – покраснев, спросил Сашка.
Запах улавливается, но в нос не ударяет Самое главное, что он есть. Это не беда. Ты же генеральный директор крупной фармацевтической фирмы, значит, ты прочно стоишь на ногах. Все остальное – дело наживное. Вскоре от твоего запаха из глаз потекут слезы. Как-то раз я зашла в кабинет к генеральному директору нефтяной компании. Боже, какой там был запах! В жизни не встречала такого! Бабки колоссальные, аж слюнки потекли! Мне хотелось уткнуться ему в его грудь и с дрожью в голосе сказать, что он – мечта всей моей жизни, моих грез и несбыточных фантазий! Когда я вышла из его кабинета и приехала домой, мне пришлось вылить на себя несколько флакончиков дорогих французских духов. Больше года этот запах преследовал меня повсюду!
Сашка засмеялся, сгреб меня в охапку и чмокнул в лоб. Я посмотрела на часы и с тревогой в голосе произнесла.
– Саня, уже обед! Мы проспали черт знает сколько! Ты же опоздал на работу! Тебя ждет кожаное кресло и неотложные дела. Быстро собирайся, только не забудь оставить мне денег. Я хочу сходить в парикмахерскую и прикупить кое-что из вещей.
– Еще рано, только два часа, – зевнул Саня. – У меня работа начинается с шести.
– Что-то поздновато для начала рабочего дня.
– У нас своя специфика. Мы торгуем медикаментами с шести и до глубокой ночи.
– И что, покупают?
– Еще как! Народу хоть отбавляй. С восьми до двенадцати торговля на «ура» идет. С двенадцати до трех чуть хуже. А с трех до шести вообще плохо.
– Какими-то странными медикаментами вы торгуете, – задумалась я.
– А что тебя удивляет? У нас, как магазин дубленок, ночью дешевле, чем днем.
– Это получается, что почти каждую ночь тебя не будет дома?
– Получается, что так.
– В принципе, это тоже неплохо. Я буду знать, что ты на работе, а не гуляешь на стороне, и даже готова согласиться с тем, что ради денег надо пожертвовать счастливыми минутами пребывания с тобой. Тебе же нужно кормить семью!