Байкер
Шрифт:
– Рад, - сказал Рэндалл, но совсем не радостно, а так, словно у него болели зубы. Поморщившись, он повернулся на подоконнике и сел, спустив ноги.
– Прости. Мы тут с Брайаном немного повздорили, и я еще не совсем в себе...
– С Брайаном?
– удивилась Чандра.
– Повздорили? Когда вы успели? Я же отвезла его домой...
– Ну, значит он из дома подался сюда, чтобы забрать Диану. Был здесь с час назад.
– Забрал?
– Диану? А то. И попутно наговорил мне тут всякого... Наверное, я чем-то очень досадил ему в прошлом, если он так меня ненавидит.
–
– Чандра прикусила губу.
– Я-то надеялась, что за время болезни он немного попритихнет.
Рэндалл снова поморщился и полез в карман за сигаретой.
– Да ну его к черту. Если хочет драки - будет ему драка... Ну а тебе-то я зачем понадобился? Выкладывай.
Но прежде чем поведать о возникшем затруднении, Чандра дотошно расспросила Рэндалла о его самочувствии. Хорошо ли слушаются его ноги? Нет ли болей? Не повторялись ли внезапные обмороки, вроде того, после которого он потерял память? Вообще-то обо всем этом следовало бы спросить сразу, но Чандру сбила с толку бутылка с выпивкой... Рэндалл ни на что не жаловался и уверял, что никогда не чувствовал себя таким здоровым и полным сил.
– Скорее, ты просто этого не помнишь, - возразила Чандра, про себя порадовавшись. Уезжая и оставляя Рэндалла на костылях, она побаивалась, как бы не найти его по возвращении снова в кресле. Все-таки такая сложная операция, проведенная пусть и гениальным хирургом, но ведь - практически в полевых условиях... Теперь у нее с души камень свалился.
В подтверждение своих слов Рэндалл соскочил с подоконника и принялся расхаживать по мастерской. Чандра пристально наблюдала за ним, и от нее не ускользнула некоторая скованность его походки. Впрочем, менее внимательный и не столь заинтересованный наблюдатель ничего, пожалуй, даже не заметил бы.
Успокоившись на счет своего пациента, Чандра вкратце изложила ситуацию с запертой дверью. К ее удивлению, Рэндалла ее проблема развеселила; даже глаза его засмеялись, что случалось очень редко.
– Что, покинул тебя твой злой гений? Как же ты теперь без него будешь?
– Покинул, и слава богу. Иначе однажды я не сдержалась бы, и одним очкариком на свете стало бы меньше.
– А ты способна на смертоубийство?
– весело изумился Рэндалл.
– Не знаю, и проверять не хочу.
– А иногда не лишне и проверить, - неизвестно к чему заметил Рэндалл.
– Ну ладно. Мне, значит, отводится роль взломщика. Не припоминаю, правда, чтобы мне когда-нибудь раньше приходилось взламывать двери...
– Можешь просто ее вышибить, - милостиво позволила Чандра.
– Я не возражаю.
– А потом придется прилаживать ее на место, ага. Слушай, у меня есть встречное предложение. Оставим в покое твой дом и твою дверь... Живи-ка ты у меня.
Хорошо, Чандра сидела, а то не устоять бы ей на ногах. Она так удивилась, что пришлось ей сделать добрый глоток из трофейной бутылки, чтобы вновь обрести дар речи.
– Что? Я не ослышалась? Ты зовешь меня жить к себе?
Рэндалл, до того упорно глядевший в сторону, наконец взглянул ей в лицо.
– Зову, - сказал он твердо.
– Здесь
Чандра еще разок приложилась к бутылке.
– Ты ли это? Ты же терпеть не мог, когда кто-нибудь путался у тебя под ногами! Ты львом рычал на всех, кто осмеливался нарушить твое драгоценное одиночество!
– Может, так оно и было, как ты говоришь. Только я этого не помню... и не знаю. Это был другой человек. Не я.
Чандра отхлебнула еще золотистой обжигающей жидкости. Она пыталась сообразить, как ответить на неожиданное предложение Рэндалла. С одной стороны, разве не о том она мечтала, чтобы быть с ним рядом?.. С другой же... Допустим, он говорит правду, и одиночество стало ему невыносимо. Значит, он зовет Чандру к себе только потому, что не может (или не хочет) быть один. Только поэтому. И не успела Диана выйти за порог, он тут же приглашает к себе пожить другую женщину...
– Не знаю, - сказала она наконец, ничего не решив.
– Мне надо подумать.
– Думай, - не стал настаивать Рэндалл.
– Что ж, пойдем пока вышибать твою дверь.
Часть 4. Глава 3
Глава 3
С неделю после возвращения братьев была тишь да гладь. Диана безвылазно сидела дома, скучала, грустила и даже иногда плакала тайком от Брайана. Ей очень не хватало рядом Рэндалла – пусть даже такого, каким он был с ней в последнее время. Чтобы увидеться с ним, Диана готова была отдать что угодно. Но в мастерскую она не шла, боялась встретить мрачный взгляд и услышать вопрос: "Что тебе еще тут нужно?"
По пустоши по ночам она больше не гоняла. Перед Марией в последнее время Диана начала испытывать какой-то мистический страх, хотя никаких предпосылок к этому вроде бы не было; ничего плохого во время поездок с ней не случалось. Свой байк Брайан забрал; он понемногу возвращался к прежнему образу жизни. Можно было бы поехать с ним, но Диана боялась, что однажды, встретившись с Рэндаллом – а встретиться они должны были рано или поздно, Рэндалл по ночам не сидел дома и проводил время в той же компании, где и Брай, - она каким-нибудь не таким взглядом или словом спровоцирует брата на вспышку агрессии. Кроме того, ей начинал мешать подросший живот.
Потому Диане пришлось удовольствоваться тем, что рассказывал Дани, который на следующий же день после приезда помчался в мастерскую. Два месяца он лелеял надежду, что вернется и найдет Рэндалла прежним – но его ждало разочарование.
Дверь была распахнута, жалюзи – подняты, зато окна по-прежнему покрыты слоем пыли, а по мастерской плавал ненавистный Дани сладковатый дым. Рэндалл, в расстегнутой рубашке, с всклокоченными надо лбом волосами и с самокруткой в углу рта, сидел прямо на полу, обложенный какими-то ржавыми железками причудливых форм. Посреди железок торчала уполовиненная бутылка. Не зная, какой ему будет оказан прием, Дани робко остановился на пороге. С минуту он ждал, когда Рэндалл его заметит, но тот был слишком увлечен работой. Дани тихонько покашлял, и только тогда тот поднял голову. Еще с полминуты оба молчали.