Байкер
Шрифт:
– Ох, прости меня!
– Если я ничего не чувствую там, - тем же тоном сказал Рэндалл, ткнув пальцем куда-то себе в бедро, - это не значит, что я ничего не чувствую... в других местах!
– Я, правда, не хотела...
– Не играй со мной, Диана.
– Я бы никогда...
– Все вы одинаковые, - непонятно бросил Рэндалл, не слушая ее оправдательного лепетания.
С кем он все время меня сравнивает?
– озадачилась Диана. Уж не с Чандрой ли? ух, как он на нее давеча смотрел! Но я-то ничего такого не сделала, чтобы удостоиться сравнения с ней. Ага, ничего!
– тут же возразила она себе. Взгромоздилась парню на колени,
Представив, что пришлось пережить Рэндаллу, пока она скакала у него на коленках, Диана покраснела до слез и закрыла лицо руками. Ей казалось, что она вот-вот сгорит со стыда.
– Ты реветь собралась, что ли?
– грубовато окликнул ее Рэндалл.
– Еще не хватало...
Заскрипела лежанка, и Диана, сквозь неплотно сдвинутые пальцы и повисшие на ресницах слезы, смутно увидела, как Рэндалл, сжав губы, перебирается в кресло. Она ожидала, что он станет извиняться, утешать ее и успокаивать, но он даже не взглянул в ее сторону. Вместо этого он подкатился к низенькому шкафчику у стены, достал из него стакан и бутылку с янтарной жидкостью. Наполнил стакан примерно на два пальца и, держа в одной руке его, а в другой - бутылку, приблизился к Диане и сказал сухо:
– На, выпей.
– Что это?
– всхлипнула Диана. Ей не удалось сдержать слезы, и несколько соленых капель все же скатились по щекам.
– Пей, пей. От этого не умрешь, точно тебе говорю.
Диана приняла у него стакан, нерешительно посмотрела на плескающуюся в нем жидкость, понюхала. Резкий спиртовой запах ударил в ноздри, она сморщилась и отпрянула.
– Ффу!
– Да не нюхай, а пей!
Она хотела возразить, что ей стало легче уже от одного запаха, но почему-то не решилась. Зажмурилась и одним глотком опустошила стакан. Едкая жидкость обожгла ей горло и горячим комом провалилась в желудок, а по голове словно ударили подушкой. Так уж получилось, что Диана никогда не пила ничего крепче пива, и рэндаллово пойло едва не сбило ее с ног. Впрочем, она пошатнулась, и сильно, и Рэндалл весьма неловко схватил ее поперек туловища, удерживая от падения. Диана открыла глаза и как сквозь туман увидела перед собой его ошарашенное лицо.
– Ты что это, Ди? тебе плохо?
– Нет, мне хорошо, - заплетающимся языком сообщила Диана и хихикнула сквозь слезы. Приятное тепло растекалось по телу, а голову заполнил плотный тяжелый туман. Диана протянула руку и зачем-то погладила низко подстриженные бакенбарды Рэндалла.
– Черт!
– сказал тот и сделал попытку поставить ее на ноги, но ее занесло в другую сторону, и она, не удержав равновесия, плюхнулась задом ему на колени. А для пущей надежности еще и обхватила его за шею.
– Диана...
– задушено пробормотал он, и приникшая к нему Диана услышала, как часто застучало его сердце. Одна рука нерешительно скользнула ей за спину, а вторая зарылась пальцами в волосы на затылке.
– Диана...
– от него пахло табаком, олифой и пылью.
– Диана...
– третий раз повторил он, и его губы оказались вдруг у ее виска, едва-едва касаясь кожи. Опустились ниже, ухватили мочку уха. Скользнули наискосок по щеке и, наконец, ткнулись в уголок Дианиного рта.
Его поцелуй ошеломил и потряс Диану. До сих пор она целовалась только со Стэном, и не знала, что может быть иначе. В поцелуе Рэндалла не было той самовлюбленной мальчишеской наглости, которая у Стэна имелась в избытке.
– А ты здорово целуешься, - переведя дух, выпалила Диана, не спеша слезать с его коленей.
– Правда?
– очень серьезно спросил он.
– Очень рад слышать, а то, понимаешь, боялся, что утратил уже этот навык. Только ты брату про это не говори, ладно?
– Да уж, - вздохнула Диана.
– Он и так уже столько собак на тебя понавешал... а тут еще это... И за что он только так тебя не любит?
– А за что ему меня любить? Мы никогда не были друзьями.
– Странно... катались же в одной компании.
– Ну и что? это отнюдь не мешало расцветать махровым цветом нашей обоюдной аллергии.
Диана взглянула на него с удивлением.
– Алле... что?
– Аллергия, - улыбнулся Рэндалл.
– То есть непереносимость. На физиологическом уровне.
– Откуда ты только слова такие знаешь? И вообще, я не думала, что ты такой болтун.
– Я и сам не думал...
– Рэндалл...
– тихонько позвала Диана после короткого молчания.
– А можно, я у тебя на ночь останусь?
– Что?
– опешил он.
– Ну, дома же - Брайан. А если он ляпнет что-нибудь в своем духе, я не знаю, что тогда с ним сделаю... Честно говоря, за последние дни он изрядно меня достал.
Рэндалл явно колебался.
– Не знаю, будет ли тебе удобно... У меня тут, сама видишь...
– Ничего, я не привередливая, - улыбнулась Диана.
Когда действие алкоголя прошло, и голова прояснилась, Диана занялась самокопанием. Собственное поведение было совершенно ей непонятно. Вот, например, что вело ею, когда она целовалась с Рэндаллом? И получала, между прочим, от этого изрядное удовольствие. А ведь она никогда не думала о нем в том ключе, в каком, думала, например, о Стэне. Вот, кстати, о Стэне. Разве можно целоваться с двумя парнями попеременно? Чем-то нехорошим это попахивает.
Диана то удивлялась, то начинала себя корить и совестить, и полночи не могла сомкнуть глаз. Мучаясь бессонницей, она, тем не менее, лежала тихо, чтобы не потревожить прикорнувшего рядом Рэндалла. Он тоже не спал, но Диану полагал спящей. Он лежал, закинув одну руку за голову, а вторую, с тлеющей сигаретой меж пальцев, то подносил к губам, то спускал с края лежанки. Бог знает, о чем он думал, но к Диане даже не пробовал прикасаться. О чем она даже немножечко жалела: ей понравилось прикосновение его шершавых ладоней к коже.
...Сначала Рэндалл ни за что не хотел ложиться вместе с нею в одну постель. Ему было очевидно не по себе, хотя Диана не могла понять, чего он сильнее опасается: собственной слабости или ее приставаний. Но она убедила его, что ничего такого нет в том, чтобы спать в одной постели - они ведь даже не будут раздеваться. Да и вообще, она не позволит ему из-за нее провести всю ночь в кресле!
Впрочем, лег он все равно очень поздно. Диана уже вовсю прикидывалась спящей, а он все сидел, согнувшись над рабочим столом, с маленьким паяльником в одной руке и сигаретой - в другой. Но, видно, работа у него не слишком спорилась, потому что курил он больше, чем паял. Тогда он отложил инструмент и стал читать какие-то от руки исписанные листы с формулами и схемами. Читал долго, а потом просто сидел, подперев рукою голову, и о чем-то думал. Лица его Диана не видела, только краешек уха, выглядывающий из-за вьющихся русых прядей, и металлическое колечко в нем.