Баттонскиллъ 3. Рабство Кольца
Шрифт:
–А ну, стоять, на! – чётко долетело до нас.
Судя по всему, гоблины уже завернули за последний угол и скоро должны были выйти из коридора.
– Чего, нах?
– Выпил до хрена, – буркнул первый.
– Ой, ну ты кирдык, на.
– Нет, на, я бурдюк, на!
Грохнул хохот, переходящий в хрюканье, а потом вдруг послышалось журчание. Кто-то из гоблинов отливал на стенку, причём очень долго, отфыркиваясь от удовольствия.
Биби рядом со мной шмыгнула, потом прикрыла нос рукой. Фыркнула
– Слышал, на? Что за нах?
– Ни хрена.
– Точно слышал, на!
Я нервно покручивал рукоять тесла, понимая, что сейчас от меня толку не слишком много. Тоже, что ли, как Биби, таскать с собой сумку, заполненную землёй до краёв?
Шаги стали приближаться. Звякнуло железо, гоблинские стопы стали шаркать осторожнее.
Боря стоял передо мной с другой стороны от прохода. Света факелов из коридора хватало, чтобы видеть, как он оттянул булаву для удара.
– Видишь, на?
– Ни хрена.
Полоская воздух, в комнату прилетел факел. Отскочив от пола, упал посередине, освещая каменные стены. Потом из прохода показался любопытный нос гоблина…
Шипастая булава с хрустом вплющила зелёный нос в череп. Бедный гоблин ничего не успел даже хрюкнуть, как Боря вогнал ему ногу в хлипкий нагрудник.
Коротышку отнесло на своего напарника за спиной, и тот распластался на полу в коридоре, захныкав. Тут же проскочила кошка, сомкнув челюсти на затылке, и пару раз тряхнула головой.
– И это всё? – с сомнением посмотрел на меня Боря, – Что-то всё не так страш…
Его оборвал удивлённый возглас:
– Вы кто, на?! – в темноте коридора проявилась фигура ещё одного коротышки. Секундная заминка, а потом он, выхватив ржавый тесак, понёсся назад, раздирая тишину криками, – Хана! Всем кир…
Свистнул камешек, крикун нырнул вперёд головой и затих на полу.
Биби смущённо улыбнулась, опуская рогатку, а мы все чуть присели от неожиданности. Слышал ли кто ещё этого гоблина?
Долго ждать мы не могли, и я махнул Лекарю собирать опыт с мобов. Всё, что было при гоблинах, мы засунули в кошели, Толя стащил с гоблина нагрудник, и наша команда двинулись дальше по коридору.
Нам повезло, огромный патруль не пришёл разбираться с нами. Но где-то же он должен быть?
Или я сужу лишь на основе опыта игр? Вполне возможно, что после зачистки Прорыв не заполняется так же, как до этого. А может, сейчас тут мало гоблинов?
Я не позволил себе расслабляться. Если Глазьева сказала, что каты давно не зачищали, и тут может быть жарко, значит, будем исходить из худшего сценария.
– Лекарь, – прошептал я, пока мы шли вперёд в темноте, – Готовь песню.
Толя вздохнул, но приложил палец к виску, стал что-то бормотать. Будто придумывал рифмы, а потом сам же качал головой – нет, типа, не пойдёт.
– Биби,
Биби смущённо повернулась:
– Я его чувствую, а звать трудно. Мне бы испугаться хорошенько.
– О, уверяю тебя, сейчас это устроим, – я усмехнулся.
Круглые глаза Биби хорошо было видно в темноте.
Тут снова донеслась ругань, а потом своды коридора огласила пьяная песня:
– В горах родились гномики, в горах они росли-и-и… – хрипел весёлый певец, – И думали, что гоблины не смогут их найти-и-и!
Ему вторил второй весельчак:
– Вот гоблины зелёные в пещеры к ним пришли-и-и, хорошею дубиною им головы снесли…
– Хорошо, нах!
– Им хана! На!
Мы прошлись до края коридора, к яркому проёму. Ещё на подходе я услышал то, что мне не понравилось – клацанье и звяканье по упругому металлу. Словно кто-то задевал когтями прутья решётки.
Боясь издать хоть звук, мы подкрались, и я, осторожно выглянул. Да, то же вытянутое помещение, и пугающие прутья решётки в стене, закрывающие нишу. За ними темнота, но я не стал всматриваться: хрипение твари было прекрасно слышно.
За столом в дальнем конце сидело четыре гоблина, двое из них дрыхли лицом в мисках. А другие, стукаясь глиняными кружками, упёрлись носами друг в друга и орали песни. Судя по всему, они ещё не дошли до состояния «ты меня уважаешь», и пока были друганами не разлей вода.
Рядом со столом торчал из пола рычаг. И нам во чтобы-то ни стало нельзя было дать его дёрнуть.
Я шёпотом передал свои опасения команде, мы чуть посовещались. Не рискнул я принимать решение в одиночку, и, оказалось, не зря.
Толя сосредоточенно слушал, что поют гоблины, а потом кивнул – он готов.
Боря схватился за каменный косяк, готовясь себя вытолкнуть. Львица за ним, а Биби, получив команду держать на прицеле рычаг, подняла рогатку.
– Три, два, один… – прошептал я, и Толя вдруг загорланил:
– В горах убили гоблинов, дубины не спасли-и-и!
Сразу же Бобр с Блонди влетели внутрь, и под дикий рёв собаки-мутанта за клеткой понеслись в конец комнаты. Я старался не отставать от них, держась чуть ближе к стене.
– Теперь у гномов бороды-ы-ы – орал Толя, – Зелёные, в крови-и-и-и!
Лица гоблинов вытянулись то ли от наглой песни Лекаря, то ли от вида несущегося здоровяка в шлеме с шипастой булавой. Но надо сказать должное, коротышки не сплоховали – в Борю сразу полетели кружки с пивом и тарелки.
Все гоблины успели вскочить и прикрыться столом, полетевшим на бок. Бобр с разбегу врубился в столешницу, пришибая всех четверых к стене. Вот только ножки стола помешали это сделать.
Гоблины оказались хитрыми, и даже не пытались атаковать. Они всем скопом ринулись открывать клетку.