«Батарея, огонь!»
Шрифт:
Но для меня все ушедшие живы. В моем сердце и в памяти. И книга эта написана в основном по памяти, которая сохранила облик однополчан такими, какими они были в «роковые сороковые» — их боевую доблесть и неописуемую фронтовую дружбу. До сих пор с трепетом в сердце, будто наяву, вижу в атаках своих боевых друзей. Перед павшими и живыми склоняю голову.
Приложение I.
— Как вы в целом оцениваете танк KB?
— Танки у нас были разные, даже Т-50, но в основном «тридцатьчетверки» и KB, потому что Сталинградский тракторный завод и ремонтировал танки, и новые
Танк KB в свое время был король фронта! Лобовая броня — 75 мм! Еще и экранировку 105 мм сделали, но это уже позднее. У нас в корпусе только 75-мм были.
У KB было три пулемета: один спаренный с пушкой, один у радиста-пулеметчика в шаровой установке, и третий — тыльный.
— Как вы оцениваете эти три пулемета? Они одинаково ценны были?
— Они одинаковые, а лучше, конечно, у стрелка-радиста, он независимо от пушки мог в любое время стрелять. Многие говорят, что этот пулемет был бесполезен, потому что у него сектор обстрела был маленький. Но этак неправильно оценивать, он нормально, с пользой работал.
— Как вы оцениваете приборы наблюдения в KB?
— Прибор наблюдения ПТК-4? Ну, нормально. Поворачивается, и командир дает команду. А в чем, по-моему, ошибка была, очередная: «Лимб такой-то! По такой-то цели огонь!» А что такое лимб? Это на погоне башни деления были, 360 делений, и наводчик должен стрелку навести на ту, которую командир дал в команде. Куда проще было: «Пушка справа! 800! Осколочным, огонь!» — вот и все.
— А «800» — это расстояние до цели?
— Нет, это дальность прямого выстрела пушки, не изменяя прицела.
— Самая эффективная дистанция стрельбы для KB какая была по дальности?
— Самая эффективная стрельба, когда прицельные установки не меняешь: 800 метров прямой выстрел по танкам противника. По пушкам меньше, конечно.
— Как вы оцениваете удобство рабочих мест в KB?
— Нормально. Размещались мы так: впереди слева сидел механик, справа — радист-пулеметчик; за их спинами, соответственно, наводчик и заряжающий. А командир с левой стороны в конце, у люка. Сиденья у всех были регулируемые. Не тесно было.
— Было ли такое понятие «боекомплект»? Какая норма была?
— Да. Боекомплект у KB был 100 снарядов и 101-й — вышибной.
— Что такое «вышибной»?
— Если снаряд застрял в стволе, вставляют этот вышибной снаряд и выстрелом выбивают.
— Было ли понятие перерасхода боекомплекта?
— Нет.
— За это не наказывали?
— Нет, нет, мы сами экономили, экипаж сам заинтересован был зря не стрелять.
— Как вы оцениваете удобство вождения KB?
— Нормально. Выжимается сцепление, переключается скорость, а иногда на бортовых: выжимает бортовые и скорость переключает.
— Как вы оцениваете трансмиссию и двигатель KB?
— Двигатель был отличный! Дизельный В-2В, мощностью 500 лошадиных сил.
—
— Не считали. Пока ходит, и воевали. Профилактикой не занимались, но текущий ремонт — при первой возможности. Нет огня, остановились и сами обслуживаем. А эти нормы все техобслуживание: ТО-1, ТО-2, ТО-3 — мы все это в училище проходили, но не делали. Мы возмещали все это своей любовью к машине.
— То есть машину любили? А имена собственные машинам давали?
— Да нет, не давали. Но, может, в какой-то бригаде и давали.
— Наносили камуфляж на танк?
— Камуфляж? В зимнее время известью белой покрывали, под снег. Во всей бригаде и в корпусе.
— А гусеницы чистили?
— Отбивали кувалдой, когда глина застряла между траками. Кувалдой били-били, выбивали, а потом немножко прошел — и всё, вся грязь опять на месте.
— Как часто это приходилось делать?
— Нечасто. Это когда проходили через болото или где-то глинистые, суглинистые почвы. А обычно: танк идет, все вылетает само собой.
— Когда вы начали воевать на KB, какие-то надписи на танках у вас в бригаде были?
— Нет, некогда было писать. Наша бригада отступала от Волчанска и до Калача, все с боями. А в тот период в Крыму было плохо, Севастополь висел на волоске. Потом его сдали 6 июля. Потом керченская трагедия, там около 300 тысяч потеряли. Не до этого было. Все время бои, авиация немцев не давала покоя, а наших самолетов вообще не было, кроме «кукурузников». Но наше командование догадалось, как использовать эти самолеты. Они преимущество имели: могли низко над землей лететь, и из них создали 46-й бомбардировочный авиационный полк — ночные бомбардировщики. Этот полк и гвардейское звание получил, и Краснознаменным стал, орден Суворова получил. 23 летчицы стали Героями Советского Союза в этом полку.
— А когда вы на самоходках воевали, то надписи на них не делали?
— Нет, как-то не до этого было. Это больше в кино показывают или на фотографиях: «За Родину!» А за кого же еще, за Отечество и воевали!
— Какие основные обязанности у вас были как у командира танка?
— Командир танка отвечал за весь танк: за его состояние, боевую готовность и за действия всех членов экипажа. Кроме того, офицеры выезжали на рекогносцировку местности перед наступлением. Офицеры спали меньше, потому что нужно было ночью проверять охрану. Были случаи, могли и вырезать, диверсанты там и прочие. Поэтому офицерам давали даже доппаек для поддержания сил.
— Кто обязан следить за боекомплектом танка?
— Наводчик в первую очередь и командир.
— Как распределялись обязанности в экипаже?
— Механик-водитель отвечал за состояние техники: регулировка, свободный ход; он же следил за наличием смазки, топлива. Наводчик за пушкой следил, определял, когда ее чистить, смазывать; прицелы, приборы наблюдения тоже в его ведении. Заряжающий занимался боеукладкой, чтобы все снаряды находились в гнездах, очищал снаряды от смазки, если были смазаны. Радист-пулеметчик отвечал за радио.