Бастион

Букреев Марс

— Ты назвал меня предателем? Но я бился здесь, все это видели! Ты же трусливо спрятался, едва тебя кольнула стрела!

Так разговаривать с высокоранговыми эльфами не позволял себе никто. Вокруг зашумели.

— Чувство ранга, Гун! — прошептала мне Олета.

— Высокий ранг, видимо, ударил в голову Маленкорху! — я начал выходить из себя. — Он начал считать, что здесь он выше всех и решает, отдать Бастион Тьме или нет! Я не отказываюсь ни от единого слова своих обвинений, ты предатель, Маленкорх, и каждый

эльф должен знать об этом!

Ссора не осталась не замеченной. Со всех сторон к нам начали стягиваться эльфы. Их ропот нарастал, становился громче.

— Заткните этого выскочку! Как он смеет обвинять Маленкорха!

— Я видел, как сражался Гун, а где был твой Маленкорх!

— Он же сказал, что был ранен.

— В жопу он был ранен.

— Заткнись!

— Я бился без руки, а он сбежал, получив царапину.

Ну вот, все заново. Словно и не было боя с лоталли и не отразили новый штурм орков. Разлад, мелкие интересы и личная выгода — вот бич эльфов.

— Приговор! — выкрикнул Маленкорх. — Я требую привести приговор в исполнение!

Его поддержали выкрики из толпы. В ответ зашумели те, кто был не согласен с таким решением. Дуэндал обвел взглядом собравшихся.

— Тихо! — голос Дуэндала заглушил выкрики. — Будь по-твоему, Маленкорх. Я не могу допустить разлад в Гарнизоне. Но не забудь, твоя же родственница выступила против тебя.

При этих словах Олета сникла.

— Пусть всеми делами займутся эльфы, назначенные мною, а мы все — завершим суд и исполним приговор, если это понадобиться.

Обернувшись к своим сопровождающим Дуэндал повелел им привести в порядок его дом.

— Зайдем, только мы вчетвером, Гун и Олета, — повелел Дуэндал. — Там же и завершим суд и, если понадобиться, я сам снесу голову обвиняемому.

Раздражение Воителя было понятным. Я не сомневался, он в собственных глазах выглядел не очень хорошо, продав меня Эфелите. Да еще и прозевал нападение лоталли и был в шаге от того, чтобы Бастион пал. А тут еще Маленкорх, со своими закидонами. Но игнорировать мнение мага десятого ранга Дуэндал не мог.

— Кто-нибудь, отберите у него меч! — воскликнул Маленкорх.

Несколько его телохранителей бросились выполнять приказ, но я повернулся к ним сжав рукоять меча. Их пыл немного угас, а ропот толпы и вовсе охладил его. Я вынул меч и передал его Глендрику.

Дом Дуэндала не пострадал во время боя. Почти не пострадал. Выбита дверь, залитые кровью ступени. Вот и все. Мы снова прошли в ту же комнату, где проходил суд надо мной. Все расселись куда попало, уже не соблюдая рангов и церемоний.

Дуэндал сидел на ступенях, ведущих к подиуму, где в прошлый раз стояли высокие кресла для судей. Сейчас они валялись разбитые в щепки, кроме одного, на котором умостилась Эфелита. Маленкорх и Глендрик сидели на скамье возле стены. Мы

с Олетой стояли.

Опершись руками на меч, Дуэндал исподлобья взглянул на Олету:

— Олета, ты подтверждаешь сказанное тобой, а именно, что Пелерин рассказал тебе о желании Маленкорха впустить Тьму в Бастион?

— Да, — голос Олеты дрожал.

— Что скажешь на это, Маленкорх?

— Лож!

— Но ведь твоя родственница никогда не лжет, — усмехнулся Глендрик.

Казалось еще чуть-чуть и он подтолкнёт мага локтем. Сейчас он был похож на школьного хулигана, поддевающего своего незадачливого товарища. Да уж, жрец не упускал момента задеть Маленкорха.

Ничего не могу сказать точно, память Охр… ах да, он же просил не называть его так, в общем его память ничего об этом не говорила. Но похоже, главная линия фронта среди семей Дома Солнечной Короны пролегала между Алвинами и Маленкорхами, а может быть кошка перебежала дорогу между этими двумя лично. Давно заметил, если Маленкорх занимает одну позицию по какому-то вопросу, Глендрик тут же выступает против. На короткое время они сошлись во мнении по поводу моей жизни, но ненадолго.

— Значит, принялась, — грубо ответил Маленкорх. — Кроме их слов есть доказательства?

Олета стояла рядом опустив голову, ее лицо пылало огнем. Зачем ты только вступилась за меня? Сколько бы проблем избежала! Дались ей, мои…кхм…руки.

— А если их нет, — продолжил ликующе Маленкорх, — снесите голову уже этому Гунальфу и покончим с этим.

— Не так быстро, — весело отозвался Глендрик. — Свидетельство, вещь важная! Значит мы должны допросит их обоих, но по раздельности.

— Ты просто пытаешься затянуть дело! — вспылили Маленкорх.

— А ты подозрительно ускорить!

— Хочешь сказать, что ты считаешь меня предателем?

— Я хочу установить истину.

Можно было бы сказать им о Кемрасе, но этот балагур уже отправился к праотцам.

— Глендрик прав, — произнес Дуэндал, — нужно допросить их и сравнить признания.

Маленкорх поднялся. Он стал каким-то собранным, холодным, словно собирался сделать нечто важное.

— Я требую поединка!

Глендрик выгнул бровь, Дуэндал скосил красноватые глаза на мага и лишь Эфелита оживленно заерзала.

— Ты ведь знаешь, поединки запрещены на время службы в Бастионе, — ответил Воитель.

Брови Маленкорха сошлись к переносице.

— Но совет может разрешить его. Поэтому, я обращаюсь к вам всем, это дело можно решить только поединком.

— Не только, — подал голос Глендрик.

— Только!

Маленкорх повернулся к жрецу, желваки гуляли по лицу мага.

Собственно, я был не против. Поединок, куда лучше, чем покорно подставить шею под топор палача.

— Я согласен, — произнес Дуэндал. — Так будет проще.