Бастион (прототип)

Айтбаев Тимур Аскарович

– А ты и Лассах пойдете со мной, - я перевел взгляд с хвостатой на восьмилапую.
– Нужно найти одну непоседливую девчонку, дочь хозяина трактира. И вот еще что...
– я положил на центр стола оставшиеся шесть кошельков.
– В каждом по полсотни серебра. Это на карманные расходы, если захотите перекусить или прикупить чего-нибудь для себя. Советую по дороге присмотреть недорогой походной одежды, а то она имеет свойство рваться, а в пещерах магазины вряд ли будут...

Плотно пообедав, мы дружно вывалились из номера. Остальные отправились сразу к выходу, а я, со следующими

по пятам Лассах и Урсаррой, принялся нарезать круги по трактиру и вокруг, выискивая свежий след Яванны. По тому, как шарахались в стороны встречные постояльцы, можно было предположить, что картинка это была не для слабонервных. Я честно попытался представить нас со стороны, но получалось слабо. Зато Прима, добрая душа, тут же послала мне мыслеобраз. Закованная в сталь ламия с двумя массивными щитами, мечом и шипастой булавой, мрачно сверкающая желтыми глазами из прорези опущенного забрала, арахна в черных комбинированных доспехах из кожи и кольчуги, с черной алебардой в руках, ну и я -мрачный тип со злобным взглядом, когтистой черной лапой и замотанной шарфом нижней частью лица, пригнувшийся к полу и что-то вынюхивающий.

– Головорезы какие-то, - вздохнул я, - а не команда по спасению.

– Ну, какие сеть, - отмахнулась хвостом ламия.
– Чего делать-то будем?

– Да вы, собственно, пока ничего, - я пригнулся к земле и принюхался.
– Главное от меня не отставайте и ничего по пути не разнесите. Особенно это касается тебя, танк ползучий!

– Как-как ты меня назвал?
– заинтересовалась Урсарра.

– Не обращай внимания, - отмахнулся я, наконец вычленив нужный запах у задней двери трактира. Надо признать, было это непросто даже для моего обоняния, но запах Яванны я помнил отлично.

– Есть след!
– рыкнул я.

След шел до колодца на заднем дворе, заводил за стойла и уходил через забор дальше, петляя между бессистемно выстроенными домами и лачугами Внешних районов.

Примерно через оборот-другой, все более отчетливый запах привел нас в какую-то подворотню - темную, грязную, заваленную гниющим мусором, от одной из куч которого явственно несло человеческой падалью.

– Милое местечко, - прокомментировала Лассах, поудобнее перехватывая алебарду.

– Угу, - кивнул я, прислушиваясь. Из-за единственной выходящей сюда двери слышалось чье-то громкое сопение. Подойдя к ней, я вежливо постучался. Сопение усилилось, но ответа не было.

– Может просто выбить?
– предложила ламия.

– Погоди, - покачал я головой.
– Прима, что там?

"Я ее нашла. В подвале. В клетке, вместе с еще несколькими девушками. У некоторых следы побоев. Яванна в порядке", - быстро зашелестела жупи.
– "В здании пятнадцать вооруженных разумных. Десять на первом этаже.Двое в подвале.Трое на втором. Один из тех, что на втором, насилует девушку".

– Гррр...

"Фиксирую изменение восприятия".

Плевать! Сожру!

Не трачу время на устные команды - просто передаю все через рабский поводок. Мгновение, и ламия закованным в сталь хвостом вышибает дверь. Та еще не успела упасть на землю, а мы с арахной уже были внутри - я с рычание порвал клыками глотку неповоротливому орку, а паучиха снесла головы сразу двоим людям. Ворвавшаяся следом ламия буквально размазала щитами об пол еще двоих, а я тем временем вспорол брюхо когтями последнему.

Короткий мысленный

приказ и арахна метнулась вверх по лестнице, с командой брать живьем, ламия поползла зачищать этаж от оставшейся мрази, а я выбил дверь в подал и одним прыжком пересек длинную лестницу. Как раз вовремя - один из охранников за волосы вытаскивал из клетки пленницу, и явно не для прогулки.

"Рус!" - мыслеобраз жупи потонул в моем рыке...

В себя меня привел хлесткий удар по сознанию - Прима сумела-таки достучаться до моего разума через кровавую пелену бешенства. Сплюнув на пол порядком погрызенную ногу охранника, я огляделся.

Из десятка запертых в клетках девочек от двенадцати до пятнадцати лет, та часть, что была в сознании, смотрела на меня полными ужаса глазами. Ламия и арахна пораженно застыли на нижних ступенях лестницы, выставив вперед оружие и прикрывая перепуганную девушку в изодранной одежде и двух сваленных на ступени избитых мужиков, опутанных толстой паутиной.

"Прим?" - позвал я.

"Задрал только охранников", - доложила жупи.
– "Девушка успела залезть в клетку.

– Давайте сюда, - позвал я помощниц.
– Надо девчонок вытаскивать.

– Рус?
– знакомый голосок раздался из-за прутьев одной из клеток.

– Я это, я, - от моей улыбки Яву заметно передернуло.
– Отойди маленько, щас буду делать выход.

Ключи в той кровавой мешанине, что осталась от охранников, мне искать было откровенно противно, так что я просто поочередно выломал несколько прутьев у каждой из клеток. Было это не сложно - прутья хоть и были стальными, но крыша и дно клетки, куда они крепились, были деревянными.

– Эм... Рус, - ламия, подползшая сзади, когда я возился с последней клеткой, неуверенно замялась.
– У тебя это... кинжал из спины торчит.

– Э?
– от такой новости я перестарался с рывком и железный прут, выскользнув из моей лапы, воткнулся в стену подвала.
– Где? Блин, Прима, что у меня там с организмом?

"Все сложно", - отозвалась та, пока я выковыривал из себя лишнюю железку. Хорошо хоть вошла только кончиком, а праны я поглотил достаточно, чтобы не беспокоиться о таких царапинах.
– "Ты много съел. Изменения еще идут".

– Да? Ну, замечательно, что сказать, - пробормотал я и кивнул ламии.
– Выводи девушек из подвала, а я и Лассах побеседуем с пленными.

Вскоре в грязном, пропахшем кровью подвале остались только двое закутанных в паутину пленных, арахна, я и Яванна, наотрез отказавшаяся уходить.

Пока паучиха приводила мужиков в чувства, я осмотрел подвал. Кроме десятка выставленных у стены старых клеток, тут обнаружился стол, пара жестких деревянных коек, от которых несло кровью и похотью, стол с набором инструментов начинающего мясника или закоренелого садиста, и прикрытый дверью лаз в углу, уходящий под уклоном куда-то глубже под землю.

– Ну и чем вы тут занимались?
– спросил я, присаживаясь перед пленниками и очаровательно улыбаясь. Мужик отчаянно побледнел и затрясся.

Это был полноватый мужчина лет сорока с обычным, ничем не примечательным лицом и богатой одеждой. Его товарищ явно был кем-то вроде телохранителя - подтянутый мускулистый парень лет двадцати пяти с черными глазами и волосами и косым шрамом через левую щеку. Одет парень был в кольчужный доспех, а на поясе пустовали ножны из-под меча и пары кинжалов.