Бастион (прототип)
Шрифт:
– Древний, говоришь...
– Дол неожиданно серьезно нахмурила лобик.
– Древний черный лис... Что-то такое было в наших легендах, но вот, хоть убей, не могу вспомнить.
– Ладно, я его будить пока не буду, - устало махнул я рукой.
– Ява одежду нашла?
– Да, вон лежит, - показал Дол рукой на небольшую кучку тряпок.
– Отлично, вот и одень его, - хмыкнул я.
– Завтра разбужу его и на свежую голову будем думать. А пока пойду сдавать вахту и спать.
Утро началось с хороших вестей - Прима сообщила, что нашла
Пока все завтракали и сворачивали лагерь, я и Дол решили заняться лисенком.
– Просыпайся давай, - я снял с него чары и легонько похлопал по щеке.
Лисенок сел и, сонно щуря глаза, зашатался, норовя опять заснуть.
– Так, отставить! Нам в дорогу, а он спать надумал!
– возмутился я.
От моего громкого голоса паренек встряхнулся и обвел окружение уже более осмысленным взглядом. После чего широко зевнул и с удивлением уставился на свое впервые за тысячелетие одетое тело. Одежда, кстати, была моя и слегка мешковато на нем смотрелась. Зато не пришлось спешно проделывать дырку для хвоста в штанах. Поднял на меня непонимающий взгляд, потом, как будто первый раз увидев, внимательно осмотрел мою одежду.
Немного о чем-то подумав, он все же не стал сдирать с себя вещи, как я втайне опасался, но комфортно в них ему явно не было.
– Ничего, привыкнешь, - улыбнулся я и, встав, потянул его за руку, заставляя тоже встать исключительно на ноги.
– Вот так.
Лисенок судорожно вцепился в меня и с удивлением посмотрел на непривычно далекую землю. Ноги у него слегка дрожали, а спина сгорбилась, но, посмотрев на меня и других членов отряда, спокойно ходящих на двух ногах, лисенок упрямо распушил хвост и сделал пару первых шагов, все еще не отпуская мою одежду.
– Прямо как папа с ребенком, - умилилась подошедшая Яванна.
– Угу, есть такое, - кивнула Дол, внимательно наблюдающая за лисом.
Как ни странно, но учился лис достаточно быстро и уже через пару оборотов мог вполне уверенно ходить и даже бегать на двух ногах. Правда, при беге он все же предпочитал скакать на четвереньках. Впрочем, как и я.
Дальше я все же поручил его Дол, предварительно взяв с дриады слово, что до того, как он не выучится нормально говорить и понимать человеческую речь, она к нему со всякими непристойностями приставать не будет.
День прошел тихо и спокойно. Покой нарушал только носящийся вокруг отряда лисенок, к которому я, периодически не удерживаясь, присоединялся. После чего мы на пару, под взглядами изумленного отряда, ловили по окружающим зарослям всякую мелкую живность. Живность я потом, несколько смущаясь, сдавал Яванне, которая обещала вечером запечь все это на углях.
Пару раз на нас выходили звери покрупней. Первого, здоровенного длинного ящера с восемью лапами я встретил молнией, после чего контуженную тушу быстро добили мечами. Вторым был родственник той самой кроко-лошади, которая так же получила свою порцию магии, после чего я остервенело добил ее когтями - кисточка на моем хвосте так и не желала нормально отрастать.
Ну а к вечеру мы все-таки
Глава 32. О прошлом и настоящем.
Кто я?
– Рэн, просыпай милый! В школу опоздаешь!
– Да встаю уже...
Откинутое одеяло. Небольшая комната. Мое отражение в зеркале шкафа. Маленький щуплый мальчик лет десяти-двенадцати. Короткие темные волосы, настороженные глаза...
Иду в школу. На улице хорошо. У нас, на Варсе 4-7 всегда хорошо. После терраформирования климат установился мягкий, без стихийных бедствий или еще чего. Завезли много всяких растений и животных. Наделали заповедников. Теперь мы считаемся процветающей туристической планетой.
Классная комната. Нас тут десять ребят и учитель-андроид. Все тихонько ковыряются в планшетах, делая задание. Учитель медленно скользит меж парт и помогает с трудными местами.
Вечер. Играем на улице с дворовыми друзьями. Я не помню их. Знаю, что где-то рядом сестренка. Но ее образ тоже стирается из воспоминаний...
Падение Небес Варсы. Так назвали этот случай историки.
В тот день я закончил школу. Последний класс. Шел домой после последнего урока, чтобы порадовать родителей аттестатом с отличием. С неба раздался гул. Помню, как поднял голову, чтобы узнать в чем дело... Дальше темнота. Следующее воспоминание на больничной койке.
Врач. Грустный, уставший мужчина. Из его образа запомнилась только лысина и полный сочувствия голос. И слова.
"Сынок. Ты один. Из твоего города больше не выжил никто".
Я плакал. Долго не мог поверить. А потом посмотрел хроники.
Они называли себя радикальной группой "Освободителей". Что именно они пытались освободить или доказать, я уже не помню. Или этого просто не было в статье. Они захватили космическую станцию на орбите моего родного мира. Начинили ее экспериментальным вирусным оружием. И скину ее с орбиты в центр города.
Врач сказал, что мое сознание заблокировало воспоминания о тех часах. Часах в аду. Я смотрел хроники с широко открытыми глазами. Биооружие, мгновенно разлетевшееся по городу, заставляло людей буквально гнить заживо. В считанные часы умерло девяносто процентов населения города. Власти ввели карантин. Закрыли зону силовым куполом. После чего спешно начали искать способ борьбы с вирусом. Спустя сутки лекарство было найдено. Но было поздно. Из всего города в живых остался только один мальчик, имевший небольшое отклонение в генах. Вирус меня не тронул.
Государство назначило мне пособие. Довольно немаленькое, насколько помню. Об этом мне сообщил дядя в костюме и с боевыми оптическими имплантами вместо глаз. Он же сказал, что "Освободителей" они уже нашли. И больше никто и никогда о них не услышит.
Помню его выгнувшиеся брови, когда я спросил, как мне стать таким же. Охотником на подобных "Освободителям". Он долго меня разглядывал холодными стеклами оптики. После чего хмыкнул и дал визитку. Сказал позвонить ему через три дня, если я не передумаю.