Бастион – N
Шрифт:
Всего две твари, но обе слишком близко. Та, что справа, оказывается более нетерпеливой и миг спустя отталкивается от земли, отправляя тело в грациозный полет.
Не медля ни секунды, швыряю нож в летящее на меня гибкое тело серой. Лезвие входит между ребер, тварь с визгом заваливается на землю, давая мне драгоценное время, чтобы разобраться со второй.
Действуя на инстинктах, бросаю еще один нож и ловко снимаю копье с поясной петли, приспособленной специально для него. Вовремя.
Нож пролетает мимо, по касательной проходя по гладкой шкуре второй серой. Тварь пару секунд смотрит
Пытаюсь припомнить, видела ли уже эту тварь, точнее, убивала ли ее. Скорее всего да, темные пятна на передних лапах кажутся знакомыми. И она, очевидно, не забыла, что мы уже встречались. Обычно незнакомые серые твари обходят меня стороной, а вот когда-то обиженные норовят отомстить.
Отец всегда утверждал, что они неглупые создания, но я не совсем согласна с этим утверждением. Безусловно, они умнее даже некоторых представителей человечества. Но, если тебя раз за разом убивают в одном и том же месте, зачем ты туда возвращаешься? В любом случае, я не против данных обстоятельств, иначе пришлось бы искать новые места для охоты.
Нервы твари не выдерживают быстрее, и она бросается в атаку. Ухожу в сторону и выставляю перед собой копье, но несмотря на ускоренную реакцию, движения серой столь стремительны, что она успевает поднырнуть под него. Мне не остается ничего иного, как отбросить бесполезное сейчас оружие, выхватить более удобный нож и встречать противницу на максимально короткой дистанции. Острые как бритва когти впиваются в предплечье, и я едва не вою от боли. Вонзаю клинок прямо в открытую пасть, почти успевшую сомкнуться на моей шее, и стряхиваю агонизирующее тело с руки. Крепко стискиваю зубы и сдерживаю грязные ругательства.
Времени на отдых нет, бросаюсь к валяющемуся на земле копью, хватаю его, разворачиваюсь и с размаха вонзаю острие в голову первой твари, что как раз поднялась с земли. Одного удара хватает, чтобы окончательно добить ее.
Перевожу дыхание и прислушиваюсь, но вокруг тихо. Скорее всего убитые на прошлой вылазке серые еще не успели вернуться, но расслабляться все равно не следует. Собираю оставшееся оружие и прохожу к ручью, где сначала занимаюсь ранами от когтей, хорошо еще, что они не ядовиты, в отличие от зубов. Промываю и обеззараживаю раны, решив не бинтовать. Противоядие все еще в активной фазе, поэтому все заживет в считанные часы, поврежденная о кору дерева щека тому подтверждение. Сейчас я уже не вспомню, какую именно сторону лица разодрала, пытаясь прийти в себя в начале приступа.
Смываю с оружия алую кровь серых и усаживаюсь под одно из деревьев, чтобы заточить лезвия и дождаться, когда тела тварей обернутся прахом. Они уже слегка деформировались, но все еще напоминают крупных, лишенных шерсти собак. Только когти и зубы гораздо острее и длиннее, а уши и хвост почти отсутствуют. То еще зрелище. Но я привыкла к серым гораздо сильнее, чем к виду тех же собак, которых в современном мире практически не осталось. Может, в других
Откуда они взялись? Предположений так много, и все они настолько разные, что не знаешь, чему можно верить, а чему – нет.
Сторонники первой теории говорят, что серые – это вырвавшиеся на свободу демоны Ада.
Я в это не верю, потому как, если бы существовал Ад, был бы и Рай. Но с приходом серых, ангелы не снизошли с небес, чтобы уничтожить своих главных врагов. Так что эта версия – полнейшая чушь.
Вторые утверждают, что они – вышедший из-под контроля жестокий эксперимент ученых.
По мне, тоже маловероятно, но настаивать на неправоте тех, кто предлагает эту вероятность, не буду. Я далека от науки современного мира, а уж о той, что существовала века назад, и говорить нечего.
Третьи выдвигают совсем уж невероятную идею о том, что эти существа пришли с другой планеты.
Абсолютный бред. Наличие очагов пепла ясное тому доказательство.
И, наконец, четвертые говорят, что таким образом природа решила избавиться от людей, которые не приносили ей ничего, кроме вреда.
А вот в это я уже готова поверить. Но все равно неясно, как именно появились серые и по какой причине от них невозможно избавиться.
Достоверно известно лишь то, что твари бессмертны. Нет, убить их можно, для этого особой науки не надо, но они всегда возвращаются живыми и невредимыми, а еще злыми. После смерти, которую в их случае так можно назвать лишь условно, серые рассыпаются прахом, а затем возрождаются в одном из ближайших пепельных очагов. Именно в этих местах они появились впервые.
Несколько сотен лет назад ни с того ни с сего по всему Континенту появились серые пятна, словно нарывы на теле, они разрастались, обращая в пепел все, что находилось на их пути. Достигнув с десяток километров в диаметре, очаги прекратили рост, и вскоре из их недр вышли серые твари.
Страшные были времена, Континент потерял большую часть населения, а выжившие вынуждены были прятаться по закрытым городам и укреплять стены, чтобы не исчезнуть как вид. Прошло столько времени, но никто так и не нашел способа избавиться от тварей навсегда. По этой простой причине, большая часть оставшегося население Континента до сих пор безвылазно сидит за крепкими стенами, преодолеть которые ни одна серая не в состоянии. Разумеется, при условии, что они достаточно высокие и не имеют серьезных брешей.
Отрываюсь от заточки лезвия и перевожу внимание на трупы. Их нет. Убираю оружие и поднимаюсь. Действие противоядия практически сошло на нет, и мир выглядит почти нормальным. По серой горстке праха безошибочно нахожу место, где умерла первая тварь. Без брезгливости, которая присутствовала после моих первых убийств, запускаю руку в почти невесомый песок и рассеиваю его, пока не обнаруживаю то, для чего выбралась сегодня за стену. Обсидиановый диск. Понятия не имею, откуда берется эта дрянь, ведь в теле живой твари ничего подобного нет.