Бастион Духов
Шрифт:
— Александр, мы могли бы воспользоваться одним из ваших порталов?
— Нет, — сказал он, — что бы ими пользоваться нужно иметь особое посвящение. Увы, вы его не прошли. Кстати, на вас пожаловался служащий службы сопровождения украденцев. Каким образом вы вернули назад девушку? Вы не представляете, что вы натворили. Там она должна была умереть. Теперь она увидит свое растерзанное тело. Какой будет шок.
— И, что она умрет?
— Нет, останется жить, ведь Бастион каким-то образом копирует существ, которые погибают в своих мирах. Это и есть секрет украденцев. Разве вы не поняли, когда были в Долине Миражей? Я действительно не знаю критериев отбора кандидатов. Я не знаю,
— Значит мы мертвы, — у меня от такого известия волосы на голове зашевелились, — и теперь мы просто копии.
— Нет, ни копии, а живые. Вы не ответили, как вы вернули девушку и почему не можете вернуться сами?
— Я не знаю каким образом она вернулась, — про наконечник, я решил ему ничего ни говорить. — Не знаю. Это вы показывали нам Миражи?
— Нет, это сделал Хорн Тол, — Макатун улыбнулся. Вы почти выполнили наши задумки, скоро на вас выйдет Хорн Тол или кто-то из его помощников. А он — владыка Бастиона. Он — хозяин всего этого бардака, понимаешь. С помощью вас, мы сможем на него выйти и решить некоторые наши проблемы. Его никогда никто не видел, понимаете, как это важно. Вы — наша наживка.
— Это мы уже поняли, значит вся наша компания — покойники.
— Не совсем так. Вы живые существа. Только в момент смерти ваши пути разошлись. Это как от гидры, отделилась почка и зажила самостоятельной жизнью. Не заморачивай себе голову, ладно. Поверь, все прекрасно. — Макатун тяжело вздохнул. — Я еще не отругал вас за этот полигон. Кто разрешил вам садиться в эту машину! Вы испортили чью-то игру. Никогда не садитесь в чужую технику. Вы можете погибнуть так и не выполнив своей миссии.
— О какой игре вы говорите? — Спросил я.
— Игре роботов, впрочем это УЖЕ не важно.
— Вы тоже мертвы в своем мире?
— Нет, я же из второго эшелона власти. Нас особо подбирают. Только с украденцами такое происходит. Остальные призываются, как я, или наемничают. — Он протянул мне тонкую брошюру, — почитаешь, автор этого рассказа, когда-то был призван. Мне пора, — я хотел задать ему еще несколько вопросов, но не успел, он мгновенно скрылся в портале.
Я попросил Кастрицкого сесть за руль и пересказал друзьям мои беседы с Макатуном и Сямчиком. Получился такой расклад: Кастрицкий и Путана — наемники, они добровольно завербовались на полигон, а гадоид и я — покойники. Хунак Кеель — не попадал ни в наемники, ни в покойники. Я моментально впал в депрессию. Значит, тогда, на корабле меня убило молнией. Только чьей? Питрисов или Бастиона? Может быть, я когда-нибудь и узнаю, если выберусь с полигона. Если выберусь! Выберусь!
— Значит и меня убили в моем мире, — жалостно проскрипел гадоид. — Ох, но ведь мы живые? А вдруг, мы можем жить только на этой планете?
— Но ведь девчонка вернулась, — сказала Путана.
— Её вернул наконечник, — ответил я, — а что будет с нами двоими, мы узнаем, когда выберемся. — Что еще я мог сказать, надо же было себя как-то утешить.
Впереди показалась колонна машин. Наверное опять безмозглые роботы «500S-RK» управляли ими. Наконечник на моей груди вдруг нагрелся и выстрелил в сторону колонны прямо через лобовое стекло. Колонна растворялась медленно, как целлулоидная игрушка, облитая концентрированным ацетоном. Кастрицкий нажал на газ, мы остановились около остатков первой машины и почти одновременно выпрыгнули из джипа. Так и есть, водителями были роботы. В кузовах остатки диковинного оборудования. Что же так наконечник разбушевался? Что это было за оборудование? Может быть оборудование для дублирования организмов и для перемещения украденцев?
— Я могу его потрогать? — Спросил индеец. — Может Кукулькан сжалился надо мной и я смогу забрать его домой?
Майский император попытался прикоснуться к нему, но сильно обжег руку, это значило, что я все еще оставался его хранителем.
— Ну и импульс был, — ЛАН-гу-пп прослезился, его глаза, посаженные на выдвижные палочки покрылись обильной слизью, — мне аж плохо стало. Я уверен — везли магические приборы. Но почему так и без охраны.
А кто мог напасть на них? Только мой наконечник, но о нем они даже не подозревают. — Я откинулся на спинку кресла. — Поехали от греха подальше.
— Что уныли, — Кастрицкий утопил педаль газа в пол, — давайте анекдот расскажу. Слушайте: «Новый русский купил в тур агентстве месячный экзотический отдых на отдельном острове на Багамах. Hа полпути самолет терпит катастрофу, на необитаемом острове спасается он и несколько пассажиров. Через неделю остро встает вопрос голода. Бросают жребий и съедают одного из пассажиров. Через неделю другого. Еще через неделю жребий падает на нового русского. Он достает сотовый телефон и звонит. Через несколько часов прилетает вертолет и забирает оставшихся в живых. Пассажиры спросили его: „А что ты раньше не звал на помощь?! Мы тут друг друга есть начали!“ „А я думал, это входит в стоимость тура…“ — Ответил он.»
Кастрицкий крутил баранку и развлекал друзей анекдотами, я же решил прочитать брошюрку…
гл. 27. Операция «Тысячное столетие»
Брошюра
Посвящается Олафу Эри — человеку, удавшемуся вернуться с Бастиона Духов.
Отодвинув в сторону мольберт, Грег взглянул на готовое полотно. Нет, право же, получилось совсем не дурно. Разноцветная туманность, тонущая в пучине далеких светил, и электрическая планета, ощетинившаяся разлетающимися в разные стороны молниями…
Да, холст готов, вполне можно продать тому же Стилсону, заядлому любителю фантастики. Хотя… Грег еще раз посмотрел на картину, на этот раз по профессиональному цепко. Чего-то в ней недоставало. Но чего именно? Этого он пока понять не мог. Грегу давно хотелось нарисовать эту картину, но он все никак не мог начать: видимо, матушка лень и впрямь крепко держала его в своих стальных объятиях.
Решение пришло внезапно — нужен звездолет, вот здесь, на переднем плане, тогда все встанет на свои места. Грег взялся за кисти.
— Надоело, — послышался из кухни голос жены.
Пришлось все отложить и подойти к Джинни.
— Надоело, — повторила она и бросила на пол куртку Грега с наполовину пришитой эмблемой на рукаве, — я пришиваю эти чертовы этикетки на все твои джемпера, куртки, рубахи… Назаказывал, черт побери. Сил моих больше нет! Для чего, для чего это нужно? Ты мне можешь объяснить?
По напряженным ноткам В голосе жены, Грег понял, что Джинни на грани истерики.
— Все знакомые смеются! Ходит какой-то меченный! А что означает надпись «Бастион Духов. 1000 столетие»? Не до такой же степени увлекаться фантастикой!