Бастион Духов
Шрифт:
гл. 18. Без названия, в которой нас предадут дважды
Он обманут — обманут по всем статьям.
Наконечник продолжал оставаться невидимым, его время еще не наступило…
Нападения Вантор Сей не боялся, он считал, что его замок, окруженный рвом с водой и множеством ловушек — является в высшей степени неприступным строением. Сотни магических пушек, которые не мог отключить даже мощный М-генератор, были установлены на стенах замка. Воздушные подходы охранял единственный
Вечером вся наша команда собралась в роскошных апартаментах Вантор Сея. Кастрицкий, казалось больше не проявлял ко мне враждебности, он вышел из развалин на день раньше нас и угодил прямо в лапы к городской страже. Вантор Сей хоть и стал Надзирателем этого мира, не мог изменить его тысячелетних устоев, да и не под силу это было ему. За деятельностью руководителя такого ранга в этом мире следил специальный комитет, состоящий из жрецов Храма Хорна Тола. Правда они следили, как говорится, спустя рукава и сквозь пальцы. Шпионом Небесных оказался невысокий японец. К сожалению, мы не могли с ним поговорить, так как этот Небесный говорил на незнакомом языке. Он пришел извне, крестьяне видели, как по небу пошли большие круги и прямо из воздуха возник узкоглазый пришелец. Не успел он придти в себя, как оказался в передвижной клетке стражи. К великому сожалению всё снаряжение пришельца попало в руки жрецов, а от туда его было выудить практически невозможно.
Фуни и гадоид отсиделись в заброшенном и доме и как только отключился М-генератор вернулись в трактир. Мухомор с открытым от удивления ртом проводил их к дворцу Надзирателя.
Последнее время я почему-то перестал переваривать слизняка. Мне врё время лезли в голову мысли, что это не сам жлобист Фуни, а его клон, причем не похожий на оригинал. Особенно раздражала его камера. Раньше он ее очень редко доставал и я совсем не обращал на нее внимания. Теперь же мне хотелось ее отнять, бросить на пол и очень долго топтать ногами. Вот и теперь проклятый слизняк продолжал ею трещать.
— Убери свою камеру, — не выдержал и заорал я, — ты уже ею всех достал.
— По моему только тебя, — огрызнулся Фуни, — другие не возражают.
Я хотел её вырвать и растоптать, но за слизня заступился демономаг:
— Перестань, Серг, пусть себе память оставит о наших скитаниях. Я даже ему завидую, у меня, если я выживу, останутся только воспоминания, которые со временем будут постепенно забываться. Да и у тебя тоже.
Сифи в такой обстановке сказал бы: «Сборище без водки, тоже самое, что похороны без покойника». И был бы прав. Похоже, что Надзиратель сам догадался и сервировал шикарный стол. Спецназ где-то затаился в городе, изучая обстановку, мы же решили просто расслабиться. И зря.
Хунак Кеель никогда не пробовавший до этого момента крепких спиртных напитков, захмелел и уснул с одной небольшой рюмочки водки. Путана тоже изрядно перебрала и даже позволила Надзирателю залезть рукой под юбку. Я конечно же сделал вид, что ничего не заметил, потом разберемся. Гадоид и Фуни выпили много, но у них совершенно отличные от человеческого механизмы обмена веществ, поэтому они почти не опьянели. Напился до чертиков только Кастрицкий. Японец что-то бормотал на своем, явно не японском языке, сопровождая причмокиванием каждую провалившуюся стопку. Фуни наше застолье тщательно фиксировал своей камерой. Я тоже принял несколько лишних стопок и уснул прямо за столом…
Вы, наверное догадываетесь, почему я пью? В моем мире, изза моих манипуляций с наконечником — кто-то
Проснулся я оттого, что меня толкал какой-то тип в пятнистом комбинезоне с нашивками вольнонаемного сержанта полигона:
— Вставай алкаш, хватит спать!
Я протер опухшие глаза. Вокруг стола стояли пятнадцать спецназовцев со скортерами наперевес, трое расталкивали нашу, уснувшую за столом компанию. Уснули все! Вокруг них суетился Надзиратель.
— Вот они, — говорил он, — я им специально снотворное в водку подсыпал, что бы сдать вам, мне в моем городе не нужны неприятности.
Сволочь! Как я мог так легко попасться, я, профессиональный адвокат? Поверил первому встречному. Но ведь он тоже беженец с полигона. Или это все липа? Теперь какая разница — нас закуют в кандалы и отправят в наш персональный ад, застенки нашего полигона. Кто знает, какие опыты там проводят с дезертирами?
— Тихо, — отмахнулся от него сержант, — сейчас придет офицер и во всем разберется. Так что утухни, гнида.
Гнида, это и понятно, армейские не любят предателей. Но нам от этого не легче. Чертов наконечник, что ты сейчас молчишь, самое время пробудится и нас, несчастных, вытащить из этой передряги. Но нет, ты не проснешься, таков закон жанра, а мы за все свои мучения, получим сполна. Я осмотрелся. Уснули все, все попались на эту блестящую блесну Надзирателя. Даже наш всеподозрительный демон. Посмотрим, может, как-нибудь и выкрутимся. Оружие у нас отобрали и свалили в кучу, там же блестит и моё Кабал-ур-сег — телепатическое ружьё. Но до него не дотянуться, я сдуру отключил М-аккумулятор, а так бы ружьё смогло бы стрелять по моему мысленному сигналу, несмотря на то, что пятнадцать стволов направлены на нас. Растяпа! Фуни, хитрец, снимал картину нашего ареста, камера висела у него на ложно шее, моргающий красный глазок ясно говорил, что она работает. Не боится ведь, клон чертов.
— Что нам будет? — Спросила сержанта Путана.
— Не знаю, милочка, не знаю, — сержант, позволил себе выдавить жалкое подобие улыбки, придет офицер и все вам разъяснит, ты удовлетворена ответом? Что хочешь с моими мальчиками покувыркаться?
Путана только фыркнула. А спецназовцы застыли словно статуи, оно и ясно — андроиды, ну и шутник же сержант. Хотя говорят, что и эти штуки им прикручивают — все-таки полное подобие человека. Я, закончив мысленные причитания, успокоился и обратился к сержанту:
— Сержант, скажи правду, что нас ожидает, а? Только не ври.
— Да не знаю я, — отозвался он, — скоро придет офицер и все расскажет. Только дайте ему пообедать. Ты ведь с Земли?
— Да, из Санкт-Петербурга, — ответил я.
— О, мы с тобой земляки, я из Братска тысяча девятьсот семидесятого года. Жаль, что поговорить мы не можем. Не положено.
— Я из девяносто девятого.
Тут я обратил внимание, что у него незнакомая эмблема на рукаве — обезьяна с крыльями летучей мыши на звездном фоне. На нашем полигоне у всех дивизий была одна и та же эмблема, цвет комбинизонов был разный — Грозный ящер, вгрызающийся зубами в осколок скалы. Получается, что эти вояки с другого полигона. Я посмотрел на одежду других солдат, но оказалось, что у них совсем нет никаких знаков различия. Вантор Сей, тоже скис, увидев эмблему сержанта. Про такой случай говорят — у него упало к ногам лицо.