Бастарды
Шрифт:
– Ты же ни сама это выдумала? Правда? Значит отец тоже знал... давай снимем тебе волосы, они не расчесываются, - я пожала плечами неопределенно.
Ирина привстала, пошебуршала на моей голове и легко повела рукой назад. Я чувствовала, как голове становилось просторнее, настоящие волосы выпрямлялись от былой тяжести.
– Пожалуй стоит всю голову помыть. Закрой глаза. И переставай уже плакать. Это не ты,..
– правильно, я Ананина. Анна Ананина и кажется я умирала здесь в этой комнате. Один на один с Ириной. Не повезло Ане и мне.
Обе умерли под одной фамилией.
Эпилог или "Что-то не так"
Какая жара, не реально. Мое тело научилось поддерживать температуру, гораздо выше, чем привычное состояние, чтобы в случае необходимости поделиться теплом с той... с Бастардом. А теперь никак не мог вспомнить, как понизить эту температуру. Бесило.
Нашел мяч небольшого диаметра и все утро стучал им по стенам и полу. Что-то не так. Рука порой вздрагивала, и я промахивался. Не прикасаясь к мячу водил ладонью, представлял, как отбиваю его в направлении - сейчас, например, в сторону стены рядом с телевизором. Махнул ладонью резко вбок, стараясь попасть ниже телевизора примерно на уровень розеток. С вибрацией лицо неизвестного политика пошло рябью пониже середины экрана. Сам телевизор покачнулся, но продолжил работать в прежнем темпе. Опять промахнулся.
В обратном жесте по направлению к себе подал ладонь. Мяч, скакавший на полу послушно нырнул в руку. Сжал твердо округлый предмет и прислонил ко лбу. В этом положении и застал Польски, как всегда появившийся, когда его не ждали.
– Диман! Тут?
– нет, я сдох и летал на облаках в виде ангела. Тебе так ответить?
Скептически олядел веселящуюся рожу, потом занялся подкидыванием мяча. Так по крайней мере меньше раздражающих факторов. Подкидывал мяч вверх и ловил внизу на расстоянии пары сантиметров от носа.
– Долго будешь валяться и ничего не делать?
– а что я должен еще сделать? Покорить мир? Заработать очередной миллион и очередную головную боль? За каким спрашивается счастьем?
– А игнорировать долго будешь?
– На тупые вопросы не отвечаю, поэтому приходится молчать.
– Ты опять не в духе, - подвел итог Санек, глядя на меня.
– По делу или херней пострадать?
– По делу. Взорвали мост. Охрана Вильмонт стояла в тот час, у нас был пересменок. Может начнешь напрягаться?
– ого. У Санька раздраженный голос, даже прекратил чеканить мяч об потолок, приподнялся с дивана на локтях и улыбнулся.
– Прикольно. Ты злишься, - прокомментировал и улегся обратно на лопатки.
– Давно не видел у тебя таких эмоций. Я тебя раздражаю?
– Нет. Твоя секретарша, прелестный одуванчик с пирожками и горячим чаем...
– усмехнулся про себя. Сарказм из него пер.
– Поехали, КМД-ники нас ждут. До тебя видите ли не дозвонишься, как до твоего папашки, когда он трудится на благо своего члена. Я подумал и ты занят, - продолжительное молчание. Если не слепой, то
– А без меня никак? Результат сообщишь по телефону. Я не спец по уликам...
– Поднимай свой зад и поехали на мост. Заколебал. Ты в прошлый раз так говорил. Я повелся, а потом три дня не мог найти тебя нигде, - Польски обнаглел сделал я вывод, когда друг взял за руку и попытался поднять. Силач нашелся. Может ударить ему в уголки глаз для быстрейшего прихождения в норму? Руку вырвал, но приподнялся.
– Как вы мне надоели!
– пробубнил с тяжелым вздохом, поднимаясь в полный рост.
– Надоели ваши долбанные звонки. Выключил телефон, - указал гневно на столик маленький, прозрачный, где лежал телефон серебристый.
– Чтобы вы не доставали! Знакомиться с будущими родственниками не желаю! Выбирать обои для нового жилья - не собираюсь!
– голос повышал силу.
– Твои сранные звонки Польски - заебали! Твой вид, твоя рожа. Отцовская рожа - Виталик - вы все отвалите от меня. Почему от меня столько всего хотят? Почему Я должен?! Да пошло оно нахер!
Взмахнул раздраженно руками, наверное, хотел в чью-то шею вцепиться. Ветер пронесся из рук в направлении телефона и столика, оттуда пролетел торпедой в окна из трех стеклопакетов.
Грохот, звон, заглушил мою дальнейшую речь. Столик, перевернутый вверх ногами, с треском разбил окна. Одно за одним как карточный домик стали рушиться. В окно улетел телефон, в другое пепельница. И в кабинете только наступила секундная тишина - как следующий звук - тяжелый грохот вновь привел меня в мысли.
Черный пятнадцатикилограммовый тонкий телевизор от удара мяча, не сползший со стены, теперь же рухнул вниз экраном, а сверху на него упали осколки от лампочек на потолке.
Что-то тут не так.
– Ее труп нашли на том мосту...- развернулся на ходу. Осколки посыпались на спину и плечи. Откуда столько колющих предметов и меня не задевали, хотя ветер сильный бил в окно на таком этаже.
– Дмитрий Сергеевич, на вас напали?
– вошла секретарь, окидывая взглядом необычную обстановку.
На весь кабинет и здание заорала сирена, сигналящая о нарушениии безопасности здания корпорации Х.
Что-то определенно не так...
***
С пристани или откуда-то с уровня берега океана хорошо виден мост, один из крупнейших в мире, но пока не достроенный до конца. В длину он более двадцати километров, практически завершен. Его строили не один год и поначалу умалчивали о истинной цели - соединении острова Хаски и Вильмонт с Арзонтом.
Мост почти достроен, огромный, в высоту достигал нескольких километров, стальная конструкция, прочная, предназначенная для проезда самых разных видов траспортов. Ярко-алым сегодня горели фонари на самом верху ферм - стальных тросов, удерживающих всю тяжелую махину. И океан становился не прозрачно-бирюзовым, а в темноте приобретал оттенок необычно-фиолетовый, не естественный цвет воды.