Бастард
Шрифт:
— Теперь ты поняла, что я серьёзно? — спрашивает князь. — Слушай дальше. Я могу отменить приказ. Потому что мой внук хочет поступить благородно и призывает меня проявить милосердие. Но у него есть условия. Александр?
Я подаюсь чуть вперёд, ловлю паникующий взгляд Белозерской и говорю:
— Условия простые. Я отказываюсь от наследства, но хочу сохранить право выкупа доли в Цитате в течение пяти лет. По цене, которая действительна на сегодняшний день.
Замолкаю и жду реакции. Зинаида хлопает глазами
— Это всё?!
— Да, это всё.
— В чём подвох?
— В цене акций, которую мы закрепим в договоре. Даже если через два года они будут стоить в десять раз дороже, я выкуплю их по сегодняшней цене.
— А если они станут дешевле?
— Тогда я не стану их выкупать. Послушайте, у нас мало времени. Детали можно обсудить потом.
— Он прав, — говорит князь. — Осталось полминуты, и у меня тоже есть условие. За то, что обратила оружие против моей семьи, ты увеличишь долю Александра ещё на пять процентов. То есть он сможет выкупить не десять, а пятнадцать процентов. А также мы с тобой подпишем обязательство о неразглашении. Наедине.
— Сволочи. Вы, Грозины, все сволочи! — с искренней ненавистью в голосе произносит графиня.
Через пару секунд открывается дверь, и в комнату входят два охранника. Вопросительно смотрят на князя, и тот опускает веки. Мужики хватают Белозерскую, а она вопит:
— Отпустите меня! Я согласна, согласна!
— На все условия? — уточняет Григорий.
— Как будто ты оставил мне выбор, мерзавец! Да, на все!
— Оставьте её.
Охранники усаживают Зинаиду обратно и спрашивают:
— Остальные приказы в силе, ваше сиятельство?
— Придержите пока. Оставаться в готовности. И нотариуса сюда.
— Так точно.
Раскрасневшаяся Белозерская резкими движениями поправляет платье и причёску. Бросает взгляд на нас с дедом, но мы оба невозмутимы. Как будто ничего не случилось.
Князь опять нажимает кнопку на столе и говорит прибывшему официанту:
— Ромашковый чай даме.
— Не надо чай, — огрызается графиня. — Водки.
— Что желаете на закуску?
— Не стесняйся, — Григорий повелительно ведёт рукой. — Всё за мой счёт.
Зинаида морщится и говорит:
— Тогда ничего.
— Принеси тарталетки с икрой, — приказывает дед, не обращая внимания на её слова.
Официант молча кланяется и удаляется.
Князь достаёт из-под стола портфель с тиснёным гербом Грозиных. Достаёт оттуда несколько листов бумаги и две ручки.
— Пишите. Александр, отказ от наследства. Зинаида, принятие отказа. В двух экземплярах каждый. Укажите все условия, в том числе дополнительные пять процентов. Если будут трудности с формулировкой — спрашивайте.
Князь откидывается на диванчике и спокойно пьёт чай, пока мы с графиней пишем. Стоит тишина, только из общего зала ресторана доносятся приглушённые голоса.
Скоро
— Можешь ехать, Александр. Нам с графиней надо кое-что обсудить наедине.
— Хорошо, ваше сиятельство. Я могу пообедать в общем зале?
— Ты сам себе хозяин, — пожимает плечами князь.
— Тогда всего доброго. Госпожа Белозерская, был рад знакомству. Полагаю, мы ещё встретимся.
Выйдя из комнаты, я не чувствую под собой ног. Такое ощущение, будто лечу. Улыбка не сходит с лица. Бумаги у меня в руках — это щит, сделанный целиком из золота.
Теперь Белозерским нет смысла меня убивать. Когда графиня отойдёт от шока, то поймёт, что я действительно обошёлся с ней благородно. Да, право выкупа будет висеть. Но с точки зрения Белозерских не факт, что я вообще решу им воспользоваться.
Или что смогу. Сорок пять миллионов — немалая сумма.
— Чего желаете, Александр Сергеевич? — рядом со мной появляется официант и раскладывает меню.
— Откуда вы меня знаете?
— В этом ресторане мы обязаны знать всех членов семьи Грозиных.
Ничего себе. Удивительно. Неужели дедушка распорядился?
Хотя, при графине он твёрдо называл меня своим внуком и членом семьи.
— Посоветуйте мне что-нибудь из рыбы.
— Попробуйте стейк из тунца. Подаётся с хрустящей спаржей и сливочно-шпинатным соусом под шапкой из голубого сыра и пармезана.
— Несите.
Блюдо не успевают подать. Я вижу, как из отдельной комнаты вылетает графиня Белозерская и несётся к выходу. Дедушка появляется через пару минут.
Я вскакиваю из-за стола и иду ему наперерез. Охрана преграждает путь, но мне плевать.
— Ваше сиятельство, уделите ещё пару минут.
— У меня совещание, — бросив взгляд на часы, отвечает Григорий. — Спрашивай, только быстро.
— Если бы меня убили, кому бы отошла моя доля по завещанию? Белозерским или Максиму?
Дед едва заметно сдвигает брови, но его взгляд тяжелеет на целую тонну.
— Мне не нравятся твои намёки.
— Я тоже не в восторге, — пожимаю плечами. — Но хотелось бы знать.
Князь мотает головой, и мы отходим к фонтанчику в глубине зала. Охранники встают за нами на почтительном расстоянии.
— Ты что имеешь в виду? — грозным шёпотом спрашивает Григорий. — Думаешь, это Максим или Юрий хотели тебя убить?
— Я не хочу так думать. Но как знать.
— Ты шутишь? Из-за десяти процентов грёбаной Цитаты? Мой сын или внук не станут пачкать руки из-за подобной мелочи.
А ведь и правда. По сравнению с Династией компания Белозерских — ничто. Пыль под ногами. Вся целиком она не стоит даже одного процента Династии. А ведь у Юрия десять процентов, у Максима — пять.