Бастард
Шрифт:
Я хотел было толкнуть створку, но не успел — ее для меня уже кто-то открывал. В образовавшийся проем выглянула голова с шикарной курчавой шевелюрой и грозно произнесла голосом Жука:
— Что тут у вас происходит, бездельники?!
Больше голова ничего сказать не успела, потому что острие моего клинка прижалось к ее шее.
— А я все гадал, кто смог опознать моего Бертрана? — усмехнулся я и легонько толкнул дверь, продолжая держать острие меча у шеи Жука. — Ты, ведь, понимаешь, что, избив старика, вы перешли границу? Если бы я задержался, он бы умер
— Макс, — жалобно произнес подручный Треболя и громко сглотнул. Он, широко раскрыв глаза, таращился на труп Краба и растекающуюся вокруг отрубленной культи бурую кровь. — Прошу тебя… Не убивай… Я их предупреждал, но они меня не послушались…
— Жук! — из глубины кабинета послышался властный баритон. — Что происходит? Чего ты там застыл?
— В сторону, — резко приказал я Жуку.
И когда тот испуганно забился в дальнем углу, я вошел внутрь кабинета, забросил меч в ножны и огляделся. Большой камин. Толстый ковер. Широкий письменный стол. Мягкие диваны. Я словно снова к хозяину Ямы попал. Только вот местный хозяин внешне здорово отличался от жабоподобного полковника.
Поль Лепети, а это был именно он, выглядел, скорее, как аристократ, чем как босс букмекерской конторы. Правильные черты лица. Зализанная шевелюра. Аккуратные бакенбарды. Волевой подбородок. Модный покрой одежды.
— А ничего у вас тут, — произнес я, оглядываясь. — Уютно.
— Макс Ренар? — Поль Лепети ошарашенно уставился на меня. — Как ты сюда попал? Кто посмел пропустить тебя?
Похоже, мой предшественник был хорошо знаком с этим Полем.
— Мой слуга, которого ты ограбил, избил и вышвырнул раздетым на помойку, передал мне, что ты потребовал моего личного присутствия. Это вы так сейчас ведете дела?
Пока говорил, я медленно приближался к его столу, на котором лежали свитки и бумаги, какие-то пухлые кожаные мешочки, чернильница, ворох перьев, небольшой кинжал и узкий нож для писем.
Хозяин букмекерской конторы довольно быстро взял себя в руки. Положив свои холеные ладони на столешницу, он нахмурился и попытался приподняться с кресла.
— Да как ты смеешь, мелкий ублюдок! — грозно выкрикнул он. — Ты, смотрю, совсем уже страх потерял! Ты…
Договорить он не успел. По моему телу пробежала энергетическая волна и в следующую секунду, я схватил правой рукой кинжал, лежавший на краю стола, а левой — узкий нож для писем и всадил их оба в ладони Поля Лепети, пришпилив его руки к столешнице.
Похоже, хозяин букмекерской конторы был человеком с довольно низким болевым порогом. Плюс я прекрасно знал, в какие точки надо бить, чтобы сделать очень больно. В общем, мозг Поля Лепети не выдержал и отключился.
Главный по ставкам, закатив глаза, осел на кресло, а его аристократическая физиономия приземлилась на столешницу. При этом, кажется, разбив нос и губы. Из дальнего угла приглушенно икнул Жук.
— Это он еще легко отделался, — буркнул я, с интересом рассматривая пухлые мешочки на столе. — Эй, Жук, плесни на него воды! Иначе мы тут до ночи провозимся.
Жук довольно быстро выполнил мой приказ.
Хозяин кабинета закашлялся и громко застонал. Он поднял голову — и наши взгляды встретились. Теперь в его глазах не осталось ни капли гнева или ярости, только всепоглощающий страх и ужас.
— Вот такой настрой мне больше по душе, — оскалился я и присел на краешек стола.
Интерлюдия 2
Эрувиль, столица Вестонии. Особняк Томаса Гилберта, главы торгового дома «Гилберт».
— Ну, старый змей, — насмешливо произнес Паскаль Легран. — Говори, зачем позвал. Только не надо мне сейчас рассказывать, что твое сердце вдруг сжалось от тоски по старому другу.
Несмотря на свои шесть с лишним десятков, глава торгового дома «Легран и сыновья» выглядел бодро и живо. Его жесткий испытующий взгляд, резкие движения, стремительная реакция на любые, даже самые незначительные события в мире финансов, говорили о том, что в торговом доме «Легран и сыновья» еще не скоро сменится власть.
Если Паскаля Леграна в мире торговли и барышей за его стремительность называли ястребом, то Томас Гилберт своей манерой вести дела действительно напоминал змея, готового долго и терпеливо ждать в засаде, чтобы в конечном итоге проглотить свою добычу полностью и без остатка.
И первый и второй являлись яркими представителями того типа людей, о которых говорят, что они добились всего сами. Пожалуй, это единственное, что было общего между ними. Ну, разве что еще возраст. Гилберт был старше Леграна всего на год. В остальном эти двое были абсолютно разными. Но это не было препятствием для их давней дружбы. Хотя и тот и другой понимали, что их отношения оставались дружескими лишь потому, что их деловые интересы никогда не пересекались.
— Вина? — предложил Томас Гилберт.
— Пожалуй, — вздохнул Паскаль Легран, настраиваясь на долгий разговор. С этим змеем Гилбертом всегда так. Сейчас будет ходить вокруг да около. После совместного обеда даже в свой кабинет притащил.
Томас, разлив по бокалам светло-розовую жидкость с легким вишневым ароматом, произнес короткий тост:
— За удачу!
— За удачу! — повторил за ним Паскаль девиз всех купцов и сделал маленький глоток.
Спустя мгновение по его телу пробежала теплая волна, а глаза расширились от удивления.
— Да-да, — довольно улыбаясь, произнес Гилберт. — Ты все правильно понял. Это тот самый «Рубин Востока». Оно старше нас с тобой лет на пятьдесят.
— Великолепно! — Легран сделал еще один маленький глоток и даже зажмурился от удовольствия. — Настоящее сокровище!
— Специально хранил эту бутылочку для особого случая, — усмехнулся Гилберт и тоже сделал маленький глоток.
— Приятно осознавать, что обычный обед со старым другом расценивается тобой, как что-то особенное, достойное закрепить его распитием такого великолепного напитка.