Бастард
Шрифт:
— А как убить носителя этой самой Крови?
Аксинья пожала плечами, сказала задумчиво:
— А как вообще убить того, кто приблизился к Богу? Хотя… ты ведь уже пролил кровь такого человека, а раз он кровоточит, то и смертен. Но не обольщайся, употребивший Кровь очень-очень живуч и силён. Лонгин и Гвозденосцы это доказали наглядно.
— Сколько вам лет, что вы так уверенно об этом рассказываете? — Спросила Луиджина, вглядываясь в морщинки ведьмы.
— Ох, девочка, тебе ли не знать, что нельзя спрашивать возраст у женщины? Это ведь первейший способ нарваться на ложь!
— А
— Спросить её о любви.
Глава 41
Кот перебрался на колени ведьмы, завалился между ног, раскинув лапы и подставив мохнатый животик под тонкие пальцы. Блаженно замурчал, щурясь, но не спуская взгляда с парня и девушки. Аксинья подбросила в огонь пучок трав, что дробно затрещал и выплеснул жидкий дымок, стелющийся по земле. Шалаш наполнился странным ароматом, женщина взглянула на Луиджину и сказала улыбаясь:
— Это для бодрости. Вам предстоит долгий путь, если хотите успеть в деревню до метели.
— Какой ещё метели? — Переспросил Орландо, делая глоток из кружки.
— Страшная буря будет через несколько часов, дороги заметёт намертво. — Задумчиво сказала ведьма, выглядывая наружу. — Продлится, хм… две недели. Да, давненько такого ненастья не было. Придётся вам переждать у деревенских.
Девушка проследила за взглядом ведьмы, нахмурилась, небо как небо, только потемнело чутка. Снег падает с ленцой, огромными перьями, а холод смягчился до почти приятного. Однако женское чутьё подсказывает, метели быть. Неуверенно глянула на Орландо, парень опустил кружку и потирает левое предплечье через рукав куртки. Застарелая рана намекает о правдивости слов новой знакомой.
— Пойдёте с нами? — Спросила Луиджина, беря кружку со взваром.
Ладонь прошла рядом с эфесом шпаги и кот, перестав мурчать, выгнул шею, наблюдая за ней. Жёлтые глаза холодно блеснули, и девушка озадаченно осознала, что побаивается. Натянуто улыбнулась и показала Асмодею кружу, кот дёрнул ушами и замурчал, откинувшись на ногах хозяйки.
— Нет, — ответила Аксинья, запуская пятерню в шерсть на пузе кота, — мы пойдём дальше, хочу убраться из этих мест.
— Почему? — Спросил Орландо, поёрзал, устраиваясь поудобней, и наклонился к огню.
— Скажем, что женская интуиция, усиленная ворожбой. В этих краях будет нечто плохое, настолько плохое, что я даже не хочу наблюдать. — Вяло жестикулируя свободной от чесания рукой, ответил ведьма, указала на Орландо. — Возможно, это связано с тобой, парень, а может и с ней. Не могу сказать точно в такую холодину и в таком месте. Просто чую, и всё.
— Спасибо. — После минутного раздумья сказал Орландо поднимаясь. — Думаю нам уже пора, ещё раз спасибо за угощение и информацию.
Кот проводил их долгим взглядом, дождался пока скроются за пеленой снега и взмуркнув, перевернулся набок.
***
Парень и девушка ушли, может вновь отправились искать его. Мормо припал к стволу дерева, наполовину скрытый снегом и похожий на высохшую ветвь. Культя болит, хоть и затянулась прозрачной кожицей. Скоро вырастет новая кисть, но для начала нужно поесть и отогреться. Чудовище пошло по кругу, вслушиваясь в шорохи снега и звуки из шалаша.
Чудовище застыло, ощутив пристальный взгляд в спину, медленно обернулось, умирая от ужаса. Вдруг мечники обманули! Позади, под падающим снегом сидит чёрный кот. Белые перья ложатся на голову меж вздёрнутых ушей, путаются в шерсти. Хвост подёргивается, размётывая упавшие снежинки.
Мормо плавно развернулся и пошёл к нему, вытягивая уцелевшую руку и шепча, потирая пальцами:
— Кис-кис-кис.
Лёгкая закуска перед основным блюдом совсем не повредит.
Аксинья вскинула голову, прижав кружку к груди, заозиралась. Над лесом, мгновенно увязнув в снегопаде, разнёсся истошный вопль. Ведьма, хлопнула ладонью по колену и позвала, не рискуя высунуться наружу:
— Асм? Асмодей, ты куда пропал?!
В шалаш, вынырнув из белой пелены, вошёл кот со вздёрнутым хвостом. Сел у костра и принялся тщательно вылизываться, натирая морду лапой.
— Это что ещё было? — Требовательно спросила ведьма, сделала большой глоток и вперила взгляд в питомца.
— Да так… червячка заморил, — меланхолично ответил кот, не прекращая утираться, — тощего, правда.
— И крикливого.
— Не без этого, увы… мясо ещё есть?
— На потом. — Буркнула Аксинья. — Грейся пока, скоро выдвигаемся. Марика, должно быть, совсем заждалась.
***
Ветер усилился, нагнетая в чащу продирающий мороз. Идти приходится, сильно наклонившись и закрывая лицо предплечьями, оставив узкую щёлочку для глаз. Белый шквал старается сбить с ног, потащить обратно в чащу к замёрзшей реке. Лицо напоминает ледяную маску, да и ощущается так же. Орландо идёт впереди, хоть как-то закрывая Луиджину. Девушка часто замирает, привалившись плечом к очередному дереву и бормочет под нос молитву.
В завываниях ветра появилось тревожное мычание, а сквозь снег пропустили очертания домов. Орландо подхватил Луиджину и потащил к ближайшему. Спотыкаясь и проваливаясь в свежих наносах снега, пробился к двери. Постучал и застыл. С той стороны зазвучали, едва различимые в вое метели, голоса. Загремел засов и дверь приоткрылась, в лица дохнуло горячим воздухом.
Глава 42
Метель ослабла через пять дней, превратив пейзаж в нечто чуждое и пугающее. Деревья покрыты толстым слоем снега, согнуты к земле. Орландо и Луиджина идут по колено в снегу, щурясь от яркого солнца, отражающегося от снежного полотна. Небо кристально чистое, до режущей глаз голубизны.
Взойдя на холм, путники остановились, глядя на город внизу. Довольно крупный с мощной крепостной стеной и широкими улицами, сходящимися на центральной площади. На пустыре перед стеной черным-черно от множества воронов, ветер доносит надсадное карканье, шелест крыльев и смрад. Луиджина закрыла нос плащом, поспешно отвернулась. Парень молча наблюдает, как из ворот выезжает гружёная телега, вороньё разлетается перед ней и садится позади.