Бастард Императора. Том 26
Шрифт:
Все эти голоса доносились не в один миг, а через какое-то время. Через какое — я не знаю. Сознание пыталось за них уцепиться, но перестраивающееся тело перетягивало всё внимание на себя.
Затем голос вновь заговорил, но уже приглушённо и как-то с печалью, будто говорящая сидела совсем рядом и склонилась надо мной:
— Знаешь, тигрёнок, в последнее время я надеюсь, что ты очнёшься, но потеряешь память… Возможно, что сразу после этого у нас получится начать всё с начала. Только ты и я… На этой чужой планете…
Сознание, не пробившееся вверх,
Там, вверху, в месте, куда стремилось сознание, потихоньку начал пробиваться свет. Сначала — едва различимая сероватая мутная полоска, потом — чуть более яркая точка.
— И всё же ты странный… — на этот раз голос был задумчивым, почти насмешливым. — Нас обходят стороной все твари, а вчера, когда пришла особо крупная тварь, твой меч вдруг «ожил» и убил её молнией. Кстати, а это разве не меч императорского Рода?
Таких обращений было много. Кто-то говорил со мной и очень часто называл тигрёнком. Каждый раз тон говорящего был разным: добрым, весёлым, печальным, злым, яростным, негодующим.
Порой этот голос проклинал меня, но… Всегда был рядом. Сознание цеплялось за него, устремляясь вверх и желая пробиться к нему, зная, что он ждёт, пока это произойдёт.
Удар за ударом в круговороте волн подо льдом и… Трещина стала больше. Понимая, что нужно закреплять успех, сознание начало бить в эту трещину с безудержной силой, стремясь пробить её окончательно. Лёд тонко звенел, крошился.
И наконец… Это произошло.
Глаза открывались медленно, даже как-то нерешительно и неохотно, будто веки налились свинцом. Но вот появилась узкая щёлка, а затем они распахнулись полностью.
Вокруг стояла темнота, густая, но не сплошная. Рядом колыхались какие-то отблески — судя по всему, от костра — и слышался треск деревяшек в нём. Воздух был прохладным и влажным, пах дымом и чем-то пряным — возможно, травами, брошенными в огонь.
А высоко в ночном небе сияли звёзды.
Вглядываясь в них, я понял, что они мне неизвестны. Нет, я вижу пару знакомых… Но не более… Созвездия были чуть «съехавшими», линии не складывались в привычные рисунки.
Я не ослеп, и это радовало. Память возвращалась вслед за зрением, как и ощущение тела. Ноги и руки казались немного чужими, тяжёлыми, но уже послушно отзывались на попытки шевельнуться.
Я лежал под чем-то тёплым, укрывающим меня со всех сторон. Ткань была шершавой на ощупь, местами закопчённой и пропахшей дымом, но удерживала тепло. Медленно, стараясь не навредить себе, повернул голову, с удивлением понимая, что ничего не затекло, и мышцы не сводит судорогой.
Когда только очнулся, начал по привычке разгонять энергию, но сейчас понял, что всё это время моим телом кто-то занимался.
Немного в стороне трещал костёр с треногой над ним и котелком. Оранжевые языки пламени лениво облизывали закопчённые стенки, время от времени выбрасывая искры в тёмный воздух. Над костром подрагивал горячий воздух, искажая силуэты вдали. Рядом лежало бревно, а на бревне,
В глазах девушки, бледно освещённых костром, дрожало пламя, пока она смотрела на меня, словно чего-то ожидая. Лицо было уставшим, под глазами пролегли тёмные тени, губы сжаты в тонкую линию. Пальцы, сжимающие палку, которой она помешивала угли, слегка напряжены.
В памяти сразу пронеслось воспоминание о голосе. Точно… Это была она.
Горло было сухим. Я сглотнул, чувствуя, как по горлу болезненно прошёлся первый глоток холодного воздуха. Открыв рот, тихо и хрипло спросил:
— Где мы?
Она усмехнулась, уголки губ дёрнулись вверх, но в этой усмешке не было радости — скорее, усталое смирение. Ольга отвела взгляд к костру, какое-то время молчала, будто выбирая слова, а потом ответила:
— Если бы я знала… Это какая-то планета. Я была-то всего на одной, помимо Земли, так что у меня можешь не спрашивать, — она вновь пару секунд помолчала, подбросила веточку в огонь, наблюдая, как та вспыхивает, но всё же продолжила: — Ты как, пришёл в себя?
Я задумался, вновь переведя взгляд в космическое пространство. Хоть и пришёл в себя, но мозгу нужно время, чтобы принять действительность. Звёзды над головой казались слишком яркими, воздух — слишком резким, а тишина леса вокруг — непривычно плотной.
Последствия от слишком резкой перестройки тела. Эта ещё повезло, что меня не разорвало энергией…
Прежде чем ответить, решил немного прийти в себя, а именно — подняться.
Тело отозвалось слабой дрожью, но послушалось. Вылезя из, как оказалось, спальника, я медленно поднялся, опираясь рукой о землю. Под ладонью оказалась прохладная, слегка влажная почва. Ноги чуть покачивались, но уже держали. Я встал и вновь посмотрел на звёзды.
Прикрыв глаза, сконцентрировался на своих ощущениях и понял… Что тут нет Яны и Саши.
Резко посмотрел на Ольгу, спрашивая:
— Где Яна и Саша???
Голос сорвался на более высокий тон, чем я рассчитывал. Девушка внимательно, даже оценивающе, посмотрела на меня и фыркнула, вскинув бровь.
— Понятия не имею. Когда мы тут оказались — я их не увидела. Так что не знаю, — она пожала плечами, но пальцы, сжавшие палку, дрогнули.
Чувствуя, как внутри поднимается холод, я прикрыл глаза, концентрируясь на связи.
Ощущаю Яну… Она очень далеко отсюда, не на этой планете. А вот до Земли дотянуться не могу. А это значит, что меня, Сашу и Яну раскидало в определённом радиусе.
От сердца отлегло. Яна жива — и это хорошо. Саша стала Королевой, а значит, точно сможет о себе позаботиться. При условии, что случайно не раскроет себя.
Я ещё раз глубоко вдохнул, подавляя накатившую панику, и посмотрел на Ольгу, задавая вопрос:
— Сколько прошло времени с момента, как мы здесь оказались?
Девушка вновь опустила взгляд к костру, на этот раз перемешивая веточкой угли, от чего в сторону брызнули искры. Тень от капюшона закрыла половину её лица.