Басни
Шрифт:
Бросается перед холстом,
По неповинному бьет зверю кулаком.
Но под картиною случился гвоздь: жестоко
Он ранит юношу, вонзившися глубоко.
И милый юноша, кого
И Эскулапова рука не исцелила,
Стал жертвою забот, хранящих жизнь его.
Предосторожность и Эсхила
Когда-то погубила:
Так, прорицатель некий, говорят,
Грозил, что здание его собой задавит.
Эсхил покинул град,
Вдали среди
Орел по воздуху там черепаху нес,
И вот над лысою Эсхила головою,
Что маленькой ему казалася скалою
От вылезших волос,
Добычу уронил, разбить ее стремяся,
И жизнь несчастного Эсхила порвалася.
Отсюда вывод мой таков:
Искусство видеть даль невидимых годов,
Коли оно и справедливо,
Всегда заставит вас впадать
В беду, которой вы стремились избежать.
Но утверждаю я: искусство это лживо.
Природа не связала, нет!
Себя иль нас всех предопределеньем
Всей жизни, с помощью планет:
Все управляется стеченьем
Мест, времени и лиц,
Не от предвиденья каких-то небылиц!
Вот под одной звездой два человека:
И тот пастух, и этот царь живут.
Царь держит скипетр, палку - тот.
Звезда Юпитера судила так от века.
А что - Юпитер сам? Материя и в ней
Отсутствует сознанье.
С чего же вдруг его влиянье
Различно действует на этих двух людей?
И как проникнуть все воздушное пространство?
Марс, Солнце, пустоту безмерную пройти?
Единый атом вас собьет всегда с пути...
Как предусмотрит все провидцев шарлатанство?
Вот нынешняя роль Европы: ведь теперь
И не было б ее, явись лишь предсказанье.
Что ж прежде ничего никто не молвил? Верь,
Никто предвидеть был и сам не в состояньи.
Огромность времени, стремленье быстрых дней,
Изменчивость людских страстей
Позволят ли кому, при слабости убогой,
За шагом шаг, в поступках нас следить?
А это все судьбу способно изменить.
Течение ее нейдет одной дорогой;
Не может ведь, как мы, все тот же путь держать.
Но как по писанному тщатся прочитать
Провидцы-чудаки судьбы людской стремленье.
Не следует вниманья обращать
На два рассказанные мною приключенья.
Любимый слишком Сын или Эсхил для нас
Не доказательства: все лживы предреченья;
Предскажут, может быть, из тысячи лишь раз
И то случайно, без сомненья.
П. Порфиров.
Приключения Эсхила, рассказанные Геродотом и Плинием, могли дать
159. Осел и Собака
(L'Ane et le Chien)
Природа учит нас друг другу помогать.
Но раз Осел над этим посмеялся;
Я просто не могу понять,
Как он позорно так попался:
Ведь он смиренный был Осел.
С Собакой он однажды шел
Преважно, ни о чем не думая на воле.
Хозяин общий был у них
И спал теперь. Осел с Собакой-мигом в поле:
Среди полянок заливных
Трава пришлась ему по вкусу, просто чудо!
Репейнику ничуть! Он занялся травой:
Ведь в редкость лакомое блюдо
И праздничек такой,
Смекнул Осленок мой.
Собака ж, с голоду совсем изнемогая,
Сказала: "Наклонись, товарищ, чтоб могла я
Взять из корзинки свой обед".
Ни слова тот в ответ:
Осел и Собака
Он, наш аркадский конь, средь заливного луга
Боялся время потерять
Траву жевать.
Он долго делал вид, что не расслышал друга,
И наконец сказал: "Друг! мой совет таков:
Дождись, когда хозяин встанет;
Проснется, и обед сейчас тебе готов.
Он не задержит, он достанет..."
Во время этих слов
Из леса вышел Волк голодный.
Осел - Собаку звать, увы, мольбой бесплодной:
Ни с места та, в ответ: "Друг! мой совет таков:
Беги, покуда наш хозяин не проснется;
Он не задержит ведь; ты лыжи навостри
И мчись. А если Волк догонит, подберется,
Бей в морду новыми подковами. Смотри,
Бей до смерти..."
Но в миг единый
Покончил серый Волк тут с глоткою ослиной.
Я смею полагать
Друг другу надо помогать.
П. Порфиров.
Из Абстемия (прим. к б. 24). Весьма близка к Лафонтеновой по содержанию басня Хемницера "Чужая беда".
160. Паша и Купец
(Le Bassa et le Marchand)
Грек торговал в стране одной.
Купца поддерживал Паша высоким саном,
И отдувался Грек за то своим карманом,
Пашу отдаривал богатою казной.
Да, покровительство - товарец не пустяшный.
Так стоил дорого Купцу пособник важный,
Что коммерсантская взмолилася душа.
Три турка, менее могучих, чем Паша,
Поддержку общую тут предложили Греку:
Просили меньше все втроем,
Чем одному платил он человеку.