Шрифт:
Медведь-сердечник
Командно – административной системе
В начале месяца в отделе у Медведя,
Как в доме отдыха, спокойно жизнь течет.
Тут каждый день не гости, так соседи,
То новость на хвосте Сорока принесет,
То мимоходом забежит Зайчишка-шут
И всем подчас такой отмочит анекдот,
Что со смеху катается Верблюд,
И уж на что бухгалтер-Крот,
И даже тот до слёз хохочет,
Взявшись
Хохочут все от Мишки до Коня,
В углу пронзительно визжит Свинья…
И, чтоб начальству угодить,
Вскопытившись на стол,
На весь завод ревет Осел!
Так день идет за днем, неделя за неделей.
Галдят все обо всем, но только не о деле.
Когда же близится к концу квартал,
В отделе объявляется аврал!
Вмиг разлетаются сороки по цехам,
Вновь «толкачи» шныряют тут и там.
Норушка-машинистка, мокрая от пота,
За день печатает по три больших отчета.
А Белка-секретарь весь день, как в колесе:
То вверх ко Льву, то вниз опять к Лисе.
Трещит звонок! И в трубку голос Льва:
– Программу, сукин сын, а не слова!
Поняв, что с планом снова погорел,
Медведь заохал вдруг и срочно заболел.
Но не сробел отдел. Забыв досуг и сон,
Программу выполнить из кожи лезет вон.
И лишь Медведь и усом не ведет.
Забравшись с медвежатами в берлогу,
Спокойно лапу сладкую сосет:
Ему Сова от сердца приписала мед!
Квартал минул. И вот за труд
Отделу премию дают.
Довольны все, и лишь Медведь взбешен:
С Волом был в премии приравнен он.
От боли в сердце Мишка заревел:
– Помилуйте! За что? Да кто посмел?
Но, Льва заметив, сильно побледнел,
И, премиальные зажав мохнатой лапой,
Ушел в отдел…
Отделы и медведи в этом роде
Встречаются не только на заводе
Крышка
заводская басенка
Очень важным стал Микишка
С толстой папкою под мышкой.
Посмотри! – кричат Микишке. –
В цехе брак идет по крышке.
Но не слушает Микишка:
В цехе он – большая шишка.
У технолога Микишки
Брак сплошной идет по крышке.
Чтобы в цехе у Микишки
Браку крышки была крышка,
Надо, чтобы в расчетной книжке
Премиальным была крышка.
Может быть, взглянувши в книжку,
Вспомнит он тогда про крышку
Хомяк
Жил бы как жил,
только
пословица
По мере сил в колхозе он пахал,
По мере сил, конечно, воровал.
В открытой насыпи сегодня нет зерна.
Лафа прошла. Не та уже страна.
Ревут голодные быки, мычат коровы,
А на току следы лишь от половы.
Пшеничка спрятана надежно в закромах,
Кругом замки оскомой на зубах.
Хомяк суда бояться не привык,
Хоть поначалу он заметно сник.
Но вору нипочем тюрьма и тьма:
Он под полом прокрался в закрома.
Набив защечные мешки ворованным зерном,
Хомяк сопел: – И без колхоза проживем!
Длинный мост
Песенная побасенка
Левобережный нищий Муравей
Наслышался от братьев и друзей,
Что на кисельном правом берегу
Бесплатны рыба, мясо и рагу.
Ешь-пей от пуза и гуляй!
Короче, там не жизнь, а рай!
Ешь-пей от пуза и гуляй!
Короче, там не жизнь, а просто рай!
Через длиннющий, стародавний мост,
За семь извечных и нелегких верст
Хлебать семь невкушенных киселей
Отправился голодный Муравей.
Мост очень ветхий, весь насквозь прогнил,
Ползти вперед уж больше нету сил.
Всему на этом свете есть предел,
Бедняга на пролете околел…
Как дальше жить? – вопрос совсем не прост.
Когда же кончится наш длинный мост?
Как дальше жить? – вопрос совсем не прост.
Взорвать бы к черту этот длинный
«Догоним и перегоним»
Песенная побасенка
Наслышались Косой и Черепаха, ха-ха,
Про сказочные рощи за «бугром», за «бугром»,
В которых можно каждому без страха
Полакомиться соком и плодом.
Да, плодом!
Пока молилась Черепаха Богу, ха-ха,
Возилась по хозяйству что есть сил, что есть сил,
Пока рядилась в дальнюю дорогу,
Попутчика ее и след простыл.
Да, простыл!
Едва живая доползла до рощи, ха-ха,
И чуть не поседела от беды, от беды:
Остались от нее живые мощи,
От рощи – лишь огрызки и следы…
Да, следы!
Америку и Запад мы догоним, ха-ха,
Через годков примерно пятьдесят!
Вот только жаль – в «телячьем» мы вагоне,